Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 56 – Элис Нокс

Любопытство вспыхнуло ярче страха.

Я хотела коснуться. Исследовать. Понять.

Мы вернулись в тёплый, влажный грот, залитый мягким золотистым светом свечей, которые всё ещё горели, отбрасывая танцующие тени на каменные стены.

Он опустил меня на ноги — плавно, бережно, — но не отпустил, руки остались на моей талии, держали крепко, как будто боялся, что я исчезну.

Посмотрел на меня сверху вниз, и во взгляде была мука, нежность, что-то ещё — слишком глубокое, чтобы я могла понять.

— Ты уверена? — спросил он тихо, и голос содрогался. — Если передумаешь... в любой момент... скажи, и я остановлюсь. Обещаю.

Я подняла руку, коснулась его лица — провела пальцами по резкой линии челюсти, ощущая лёгкую щетину под подушечками, по губам, которые были распухшими от наших поцелуев.

— Я уверена.

Он выдохнул — долго, судорожно, — закрыл глаза, и на секунду просто стоял, будто собирался с силами.

Потом открыл глаза, и в них плескалось столько нежности, что что-то внутри меня растаяло.

— Тогда позволь мне... — Голос сорвался, он сглотнул, начал снова. — Позволь мне сделать это правильно.

Его рука поднялась и потянула за край холстины, которой я обернулась после выхода из воды.

Влажная ткань ослабла, начала спадать с груди, и я на мгновение замерла, глядя на него.

Последний шанс остановиться. Последний миг, когда я могла передумать.

Но я не хотела.

Я позволила ему сбросить холстину — одним решительным движением, — и ткань упала к моим ногам мягким шелестом, оставив меня обнажённой перед ним — полностью, без ничего, что могло бы скрыть меня.

Должна была смутиться. Прикрыться. Спрятаться.

Но когда он посмотрел на меня — когда его взгляд проскользил по моему телу не торопясь, жадно, останавливаясь на груди, на изгибе бёдер, полный такого благоговения, которое заставило кожу гореть, — я не почувствовала стыда.

Только желание.

— Святые, Верена, — произнёс он на выдохе, и в голосе была мука. — Ты... ты прекрасна. Так прекрасна, что больно смотреть.

Его рука медленно поднялась и коснулась моего плеча. Кожа к коже. Обжигающая. Шершавая от мозолей, которые царапали, и будили во мне что-то первобытное.

Пальцы спустились по руке, огибая изгиб локтя, и везде, где он касался, кожа вспыхивала, будто он оставлял за собой невидимый огонь.

Я вздрогнула, дрожаще выдохнула.

— Холодно? — спросил он, и взгляд метнулся к моему лицу, полный беспокойства.

— Нет. — Голос был сиплым, едва слышным. — Просто... много…. Ощущений….

Уголок его рта дёрнулся в слабой улыбке — нежной, почти грустной.

— Тогда привыкай. Потому что я собираюсь дать тебе намного больше.

И он сдержал обещание.

Руки начали исследовать — не торопясь, методично, как будто он изучал карту, которую хотел запомнить навсегда.

Плечи. Ключицы. Впадинку между ними, где бился пульс.

Губы следовали за руками — мягкие поцелуи, которые обжигали ярче огня, оставляли мокрые следы, которые остывали на воздухе и заставляли меня дрожать.

Я запрокинула голову, закрыла глаза, пытаясь удержать стон, который рвался наружу.

— Не сдерживайся, — пробормотал он в мою кожу, и губы переместились к шее, нашли место под ухом, где кожа была самой чувствительной. — Я хочу слышать тебя. Хочу знать, что я делаю тебе хорошо.

Его зубы сомкнулись на коже — осторожно, но требовательно, — и я ахнула, пальцы впились в его плечи.