Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 43 – Элис Нокс

И я позволил ему гореть.

Потому что это было лучше, чем ничего.

Неделя.

Целую проклятую неделю я провела, зарывшись в книги, читая до тех пор, пока буквы не начинали плясать перед глазами, сливаясь в бессмысленные символы.

Морикай и я почти не пересекались за эти дни.

Я просыпалась на рассвете — он уже оставлял еду у двери кельи, тёплую, свежую, но сам не входил, не ждал, не говорил ни слова. Просто исчезал, будто призрак, что заботится издалека, не желая быть замеченным.

Я спускалась в библиотеку, погружалась в чтение, и часами не поднимала головы.

И только потом он появлялся.

Не всегда. Не каждый день. Но когда появлялся — садился напротив, за тот же стол, где я работала, открывал свою книгу и просто... сидел.

Молча, не глядя на меня. Устремившись в пространство между страниц, в мысли, которыми не делился.

Мы почти не разговаривали.

Иногда я поднимала взгляд — украдкой, быстро, надеясь, что он не заметит, — и смотрела.

На профиль, резкий, освещённый тусклым светом свечей. На руки, что держали книгу, покрытые шрамами, способные убивать, но сейчас такие... спокойные. На крылья, сложенные за спиной, живое крыло подрагивало иногда, перья шевелились, будто отзываясь на невидимый ветер.

И что-то странное шевелилось в груди — тёплое, непрошенное, непонятное.

Я не чувствовала себя одинокой, когда он был рядом.

Не чувствовала страха, что он набросится, использует, причинит вред.

Просто... защищённость.

Будто его присутствие (молчаливое, отстранённое) было щитом между мной и пустотой этого места, между отчаянием, что грызло, и надеждой, которую я пыталась не терять.

Странно, тревожно, неправильно.

Он фейри. Проклятый. Тот, кто использует тебя.

Не привыкай. Не привязывайся.

Но когда он вставал, собирал книги и уходил, не сказав ни слова, в душе... тосковало.

По его присутствию. По тишине, что была не пустой, а наполненной чем-то общим.

Я каждый раз отгоняла эту мысль, уходила обратно с головой в тома, но она возвращалась, упрямая и настойчивая.

* * *

А ещё я видела, как он летал.

Тайно. Украдкой. По ночам, когда думал, что я сплю.

Но я не спала.

Первый раз я проснулась от звука — тихого, ритмичного, похожего на взмахи огромных крыльев, что резали воздух. Поднялась, подошла к узкому окну кельи, выглянула.

И увидела его.

Морикай парил над утёсом — высоко, силуэт чёткий на фоне ночного неба, где луна светила холодным серебром. Крылья распахнуты широко, взмахивали неспешно, мощно, и на секунду он выглядел... свободным.

Величественным. Таким, каким был когда-то, до проклятия, до камня.

Но потом я присмотрелась внимательнее.

Полёт был неровным. Живое крыло взмахивало сильно, уверенно, ловило ветер, поднимало вверх. Мёртвое... едва двигалось. Оно провисало, волочилось, каждый взмах давался с напряжением, со скрежетом, что доносился даже сюда, заставлял меня вздрагивать.

Он набирал высоту, но с трудом, мучительно, будто каменное крыло весило непомерно тяжело, тянуло вниз, боролось с каждой попыткой подняться.

И магия.

Я различала её даже с расстояния — серебристые искры, что вспыхивали вокруг мёртвого крыла, обволакивали его, пытались поднять, компенсировать вес.

Но искры были тусклыми. Слабыми. Почти сразу гасли.

Магия истончалась. Или камень становился тяжелее. Или и то, и другое.