Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 246 – Элис Нокс

— Раз, — Кейлан обхватил рукоять ножа правой рукой, пальцы сжались так сильно, что костяшки побелели.

Я перестала дышать.

— Два.

Пожалуйста. Пожалуйста, боги, если вы есть — дайте ему ещё один шанс. Я отдам всё. Только верните его мне.

— ТРИ!

Кейлан выдернул нож одним резким, жестоким движением.

Клинок вышел с мокрым чавкающим звуком, что разнёсся эхом по катакомбам, и на секунду мир замер.

Потом тело Морикая взорвалось движением.

Спина выгнулась дугой, оторвалась от пола так высоко, что между лопатками и камнем можно было просунуть руку. Крылья забились отчаянно, хаотично, перья скребли по полу, поднимали пыль.

И из горла вырвался крик.

Громкий, надрывный, полный такой боли, такой абсолютной агонии, что я зажмурилась, зажала уши руками, но не помогло. Крик разрывал воздух, множился эхом от стен, заставлял их дрожать. Он пронзал насквозь, резал по нервам, заставлял каждую клетку тела содрогнуться.

Боги, что мы с ним делаем?

Кровь хлынула из раны потоком — алая, живая, слишком много крови. Она залила грудь широкой лужей, потекла по рёбрам вниз, к животу, к бокам, капала на пол, растекалась тёплыми струями. Следом ударил запах — металлический, сладковатый, густой. Он забил нос, оседал на языке, заставлял желудок сжаться.

Его кровь.

Первая живая кровь за десять тысяч лет.

— СЕЙЧАС! — рявкнул Кейлан, и Лис не медлил.

Белый свет взорвался из его ладони, залил рану ослепительной вспышкой. Я видела, как края плоти начинают двигаться — медленно, мучительно медленно. Они тянулись друг к другу, срастались по дюйму, по волокну, мышцы переплетались, кожа затягивалась.

Морикай кричал — долго, надрывно, голос срывался, становился хриплым, но не стихал. Тело билось в конвульсиях, пыталось вырваться, уползти от боли, но бежать было некуда.

Кейлан навалился на него всем весом, прижал плечи к полу, удерживая.

— Держись! — кричал он, и в голосе была отчаянная мольба. — Почти! Ещё немного! Не сдавайся!

Кровь текла всё меньше, рана затягивалась быстрее. Я видела, как пот катится по лицу Лиса ручьями, смешивается с кровью на руках, как губы беззвучно шевелятся.

Крики стихли.

Перешли в стоны — глухие, надломленные. Потом во всхлипы. Потом в тихое, почти неслышное поскуливание.

Потом в ничего. Тело обмякло.

Упало обратно на пол безвольно, и голова откинулась в сторону, волосы разметались по камню чёрным веером.

Кейлан резко отстранился, посмотрел на грудь — рана затянулась полностью, не осталось даже шрама, только бледная кожа с розоватым пятном в разрыве рубашки.

Но грудь не двигалась. Не поднималась, не опускалась. Застыла неподвижно.

Морикай не дышал.

— Нет, — слово вырвалось из меня хрипло и надломленно. — Нет, нет, нет...

— НЕТ! — Кейлан закричал, и в голосе прозвучала такая паника, что я вздрогнула. — Не сейчас! Не после всего! Чёрт тебя раздери, Морикай, НЕ СМЕЙ!

Лис не остановился, продолжал вливать свет — в грудь, в сердце, в саму душу, заставляя его биться, приказывая жить.

— Давай, — прошептал он сквозь стиснутые зубы, и голос дрожал. — Дыши. ДЫШИ!

Тишина.

Абсолютная, давящая. Она заполнила катакомбы, заставила мир сжаться до одной точки — до его груди, что не двигалась.

Не после всего этого. Не после десяти тысяч лет. Не после того, как я держала его душу в руках и вырвала из царства мёртвых.