Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 235 – Элис Нокс

Он хотел стать целителем как я. Мечта, отнятая у меня, когда назвали ведьмой. Мечта, унаследованная им, если бы он жил.

Я устремила на него взгляд, и что-то внутри ломалось окончательно, рассыпалось в пыль.

— Я... — дрожь в словах. — Я бы хотела этого. Очень.

Эйрон просиял.

— Тогда решено! Завтра схожу и поговорю со старым Бенедиктом. Он согласится взять меня в ученики, я уверен!

Он встал, поцеловал меня в макушку — естественно, привычно, словно делал это каждый день, — и пошёл к столу, начал разливать чай в глиняные кружки, насвистывая какую-то весёлую мелодию.

Морикай помог мне подняться из кресла, обнял за талию, и мы просто стояли так у окна, глядели на горы за стеклом, на то, как солнце золотило их вершины, на облака, плывшие медленно, будто у них была вечность впереди.

— Я люблю тебя, — выдохнул он мне на ухо, и дыхание коснулось кожи, тёплое и родное. — Каждый день благодарю богов, что ты со мной. Что мы смогли сбежать от всех войн и ужасов. Что у нас есть Эйрон.

Он улыбнулся — я чувствовала, как губы изогнулись в улыбке у моей макушки, — и руки его скользнули ниже, легли на живот бережно, словно прикасались к чему-то драгоценному и хрупкому.

— Хотя не всё ещё, — продолжил он с невероятной нежностью. — Вот когда появится малышка Лира, тогда моя жизнь станет по-настоящему полной.

Лира.

Моё дыхание оборвалось на полувдохе.

Руки легли поверх его — медленно, неуверенно, будто боясь того, что обнаружат, — и под ладонями я почувствовала слабую округлость. Едва заметную. Нежную, невероятную.

Жизнь.

Внутри меня растёт новая жизнь.

— Малышка? — слово вырвалось тихо, осторожно, словно я боялась спугнуть что-то хрупкое и неуловимое.

Морикай обнял меня сильнее, и я чувствовала, как его грудь поднимается и опускается за моей спиной в ровном, спокойном ритме.

— Да, любимая, — ответил он мягко. — Дочь. Та, которую мы с тобой так долго ждали после всего, что пережили.

Он повернул меня к себе осторожно, взял за подбородок, заставил посмотреть в глаза, и серебряный взгляд был тёплым, полным любви, от которого мир вокруг размылся.

— Лира, — повторил он, и имя прозвучало как молитва, как обещание. — Наша маленькая звёздочка. Помнишь, как мы выбирали имя прошлой ночью? Ты сказала, что если девочка, то хочешь назвать её в честь звезды, светящей над Крылатыми Пиками.

Большой палец погладил мою щёку, смахнул каплю, скатившуюся сама.

— Ещё пять месяцев, и она будет здесь, — едва слышно, и взгляд скользнул вниз, к животу, потом обратно на моё лицо. — С нами. Эйрон так ждёт сестрёнку. Он уже мастерит ей колыбель.

Он наклонился, поцеловал меня — медленно, нежно, и я чувствовала тепло его губ, вкус его дыхания, чувствовала, как его ладонь снова легла на живот, прикрыла то маленькое чудо, растущее там.

— У нас будет дочь, Верена, — выдохнул он мне в губы. — Мы будем полной семьёй. Ты, я, Эйрон и Лира. Всё, о чём я когда-либо мечтал, здесь, в этом доме, в безопасности.

Я устремила на него взгляд, и всё внутри разрывалось на части, потому что это было идеально, правильно, настоящее, что хотелось верить, хотелось остаться, хотелось никогда не отпускать этот момент.

Дочь.

У меня будет дочь.

Лира.

Та, которая никогда не родится в реальном мире, потому что моё тело сломано, разорвано, неспособно больше дать жизнь после того, что со мной сделали в прошлом.