Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 222 – Элис Нокс

— Почему я раньше её не видел?

— Потому что она была мёртвой, и я её скрывала.

Пауза.

— Морикай, — произнесла я, и имя вырвалось с болью, что я не пыталась скрыть. — Принц Тьмы. Сын Азарота.

Глаза Кейлана расширились.

— Раньше мои волосы были белыми, Кейлан. Как снег. Но после того, как он умер... после того, как превратился в камень... я их изменила.

Речь надломилась.

— В цвет, что он любил. В цвет бури из Крылатых Пиков. И десять тысяч лет каждый месяц я поддерживаю этот оттенок магией. Чтобы помнить. Чтобы носить цвет его родины на своей голове как корону памяти.

Я посмотрела в тёмные глазницы прямо, и слёзы выступили сами.

— Так что не говори мне про пустоту внутри. Не говори, что я не способна любить. Что я просто чудовище в короне из шипов, что использует всех вокруг.

Моя ладонь легла на его щёку.

— Я люблю мёртвого мужчину десять тысяч лет. Превратилась в монстра, пытаясь найти способ его вернуть. Разрушила себя, свою душу, всё, чем была, ради призрачной надежды, что однажды смогу дотянуться до него снова.

Слезы скользили по щекам, но я их не вытерла.

— Ты спрашиваешь, что я знаю о любви? — прошептала я. — Я знаю о ней всё, Кейлан Морфрост. Знаю, как она разрушает. Как превращает в чудовище. Как заставляет делать невозможное, невыносимое, непростительное.

Я отпустила его лицо.

— Так же, как ты знаешь. Потому что ты умер за Элизу, воскрес, стал Королём Тьмы. Разваливаешься на части под тяжестью короны, но продолжаешь держаться, потому что она ждёт тебя где-то там, в Зимнем Дворце.

Речь стала тише, почти шёпотом.

— Мы с тобой одинаковые, Кейлан. Два чудовища, что любят так сильно, что это разрушает нас изнутри. Два короля, что носят короны слишком тяжёлые для их душ. Два сломленных существа, что цепляются за последнюю надежду.

Я опустила рукав пряча метку.

— Разница только в одном. Твоя любовь жива. А моя... — Тон надломился окончательно. — Моя любовь в камне. В царстве мёртвых. И только ты можешь открыть врата, чтобы я до него дотянулась. А потом разрушить проклятие камня и освободить его плоть.

Тишина повисла тяжёлая, абсолютная.

Кейлан стоял, и темнота вокруг него постепенно рассеивалась, втягивалась обратно в тело.

Когти исчезли полностью, растворились в воздухе.

Он смотрел на меня, и во взгляде было что-то новое.

Понимание.

— Морикай, — прошептал он хрипло. — Принц Тьмы. Сын моего предшественника.

Неспешно, словно под невыносимой тяжестью, он опустился на пол.

Руки повисли безвольно, голова склонилась.

— Он был... легендой, — слова вырвались надломленно. — Даже спустя тысячелетия я слышал истории о карателе. О крылатом, что был жесточе самой смерти. О принце, что проклял собственный отец, но никогда о тебе, что ты была рядом с ним.

— Потому что я позаботилась о памяти прошлого, чтобы никто никогда не узнал, кем я была до того, как стала королевой, — речь вырвалась холодно. — Переписала историю: шантажом, магией, подкупами. Вся моя история, происхождение из благородного дома фейри, замужество на Дориане, его скоропостижная кончина вместе с сыновьями на очередной стычке на границе, а после о возлюбленном из Двора Света. Всё ложь, кроме чудовища, которым я стала.

Он поднял голову, посмотрел на меня снизу вверх.

— Ты любила его, по-настоящему?