Книга Двор Ядовитых Сердец, страница 112 – Элис Нокс

Лёгкие наполнились, распирали грудь изнутри, и я сидела, не шевелясь, не моргая, просто смотрела прямо перед собой и считала секунды в уме.

Одна.

Две.

Три.

С каждым новым заданием становилось всё страшнее, всё хуже, и я чувствовала, как страх ползёт по коже холодными пальцами, забирается под рёбра, сжимает сердце.

Взгляд мой метнулся через стол к Морикаю.

Он сидел неподвижно, грудь не двигалась. Он держался, не дышал, и серебряные глаза смотрели на меня — только на меня, — и в них читалось: держись, я с тобой, ты справишься.

Это давало надежду. Крошечную, хрупкую, но достаточную, чтобы не сломаться.

Десять секунд.

Пятнадцать.

Лёгкие начали гореть. Сначала лёгкое покалывание, потом жжение, что разливалось по груди, заполняло каждый уголок, и я сжала пальцы на столе так сильно, что ногти впились в дерево.

Двадцать.

Воздуха не хватало. Грудь горела, лёгкие кричали, требовали вдохнуть, и я чувствовала, как в глазах темнеет, как мир начинает плыть перед глазами, краски размываются.

Двадцать пять.

Сердце колотилось так яростно, так отчаянно, что в висках стучало, в ушах звенело, и я уже подумала, что задохнусь, когда громкий, истерический смех взорвался справа от меня.

Женщина с рогами газели — та самая, что целовалась в первом задание, — не выдержала, вдохнула судорожно, громко, воздух со свистом вошёл в лёгкие, и она захохотала — громко, заливисто, не в силах остановиться.

— Ладно! — выкрикнула она сквозь смех, задыхаясь. — Ладно! Я сдаюсь!

Зал разом выдохнул.

Шум вернулся — голоса, смех, музыка заиграла снова, — и я жадно вдохнула, отчаянно, воздух хлынул в лёгкие, обжёг, и на секунду закружилась голова от облегчения.

Женщина с рогами встала, и на лице играла улыбка — довольная, азартная, будто она выиграла, а не проиграла. Достала из-за пояса маленький кинжал и не колеблясь провела по своему запястью.

Подставила бокал под струю крови, и он начал медленно наполнялся.

Потом протянула бокал женщине с зелёной кожей.

— Свежая, — произнесла она с усмешкой. — Прямо из вены. Как ты любишь.

Женщина с зелёной кожей без колебаний, залпом опрокинула в себя содержимое.

— Восхитительно, — выдохнула она. — Спасибо.

Зал захлопал, засвистел, и она поклонилась, вернулась на место.

Я смотрела, и желудок скручивался всё туже, подкатывал к горлу. Хотелось зажмуриться, отвернуться, убежать, но я не могла, сидела, вцепившись пальцами в край стола, и смотрела, как барабан готовится ударить снова.

Это нормально для них. Кровь. Унижение. Боль. Всё это — просто развлечение.

Барабан ударил!

Гудение стало громче, протяжнее, руны закружились, и я смотрела, как они мелькают, как останавливаются, медленно, мучительно медленно, поворачиваются...

И указали через стол.

На Морикая.

Сердце ухнуло, застыло, и дыхание оборвалось.

Нет.

Морикай сидел неподвижно, смотрел на барабан, и лицо его было бледным, как мрамор, губы сжаты в тонкую линию.

Дориан тихо, довольно рассмеялся, и приподнявшись посмотрел на светящиеся буквы, появившиеся над головой Морикая.

Прочитал вслух медленно, смакуя каждое слово:

— «Получи удовольствие от придворной дамы. Здесь и сейчас».

Зал взорвался.

Смех, свист, крики, аплодисменты смешались в оглушающий шум, и фейри вскакивали со своих мест, смотрели на Морикая с жадным любопытством.