Книга Лихие приключения вдовы со стажем, страница 109 – Елена Аркадьева

Пауза, после которой заговорил другой голос, с нотками страха. Пасынок. Я сразу узнала его.

— Отец, я не знал, что так выйдет. Думал, что отыграюсь…

— Отыграешься? — маркиз зло рассмеялся. — Мы по уши в долгах. И единственный способ вылезти из этой ямы — плясать под дудку этой злобной интриганки Джудит Сандерсон!

— Но жениться на этой безродной девчонке, право, уже перебор, папа.

— Зато у неё есть то, чего нет у нас, — раздраженно заметил Эдвард де Ланжерон. — Джудит пообещала мне баснословные деньги, если я сделаю то, что она от меня ждет, и сказала, что эта гордячка Катрин, такая же, как и её папаша, — ключ к наследству. Главное, мы сможем расплатиться с твоими долгами.

Я дергаюсь на ремнях, пытаясь закричать, прекрасно понимая, что здесь меня никто не услышит. Слезы текут по щекам, осознавая, что отец был застрелен этими ничтожествами, чтобы были развязаны руки, и мне не стоит ожидать от них ничего хорошего.

Я вынырнула из этого кошмарного видения, жадно глотая ртом воздух. Прислонившись спиной к стене, я медленно сползла вниз. Колени дрожали. Ладони горели — я сжимала их так сильно, что ногти впились в кожу рук.

Сидя на холодном полу этой комнатушки, я вновь окунулась с головой в страшные воспоминания хозяйки своего тела.

Катрин держали в этой комнате, как заложницу чьих-то желаний.

Яркие, жуткие картинки из прошлого всплывали одна за другой.

Вот в комнату входит маркиз де Ланжерон с Генри Локвудом.

— Подпиши! — резко говорит он, швыряя какие-то документы ей на колени.

Она была слишком слаба после трёх дней без еды, так как её мучители решили, что так пленница будет сговорчивее. И они, в сущности, были правы: руки Катрин дрожали, когда она брала перо.

— Что это? — спросила девушка осипшим голосом.

— Дополнение к брачному договору, — зло прошипел маркиз. — Твой папаша, наконец, покинул нас навсегда, будем подписывать новое соглашение без его участия.

Услышав об отце, бедняжка проявила определенную стойкость.

— Я не подпишу!

Маркиз медленно наклонился над девушкой. В его глазах не было злости, только ледяная спокойная жестокость человека, который знает, что жертва не посмеет сопротивляться.

— Подпишешь! — зловеще выдохнул он.

В тот же вечер она узнала, что такое настоящий голод: не капризный пропуск обеда, а животное, выворачивающее нутро чувство, когда пустой желудок сводит судорогой, а стены комнаты начинают плыть перед глазами.

Её кормили раз в два дня. Миска жидкой баланды, хлебная корка, вода. Этого хватало на то, чтобы не умереть, но не хватало на то, чтобы сопротивляться.

Катрин подписала документ на четвертый день, верно рассудив, что ей необходимо выжить, чтобы отомстить.

Но и после этого обидчики не выпустили жертву из этой страшной темницы. Маркиз заявил, что она должна искупить своё нежелание сотрудничать с ними. Этот процесс растянулся еще на недели: побои, голод, привязь. Бедняга перестала считать дни. Она чувствовала только боль, не столько физическую, сколько моральную.

А потом резко наступил финал: маркиз заявился сюда с Олафом, и приказал сыну тоном, не терпящим возражений:

— Ты возьмёшь её! Прямо сейчас. Я должен быть уверен, что перед законом брак состоялся по всем статьям!

Девушка не сразу поняла, о чем идет речь, но когда эти злодеи привязали её ремнями к изголовью и вставили кляп, до неё дошел смысл их мерзкого намерения.