Книга Сквозь предательство к тебе, страница 87 – Аврора Ланская

Двенадцать часов.

Я встала и начала мерить шагами небольшую палату. От окна к двери. От двери к окну.

Мое тело еще было слабым. Мышцы живота ныли, шов саднил, но я заставляла себя ходить. Движение было единственным способом не сойти с ума.

Я думала о нашей прошлой жизни. О тех временах, когда мы с Максимом только поженились.

Мы были молодыми, амбициозными врачами. Он — гениальный хирург, я — фельдшер скорой помощи, мечтающая о поступлении в ординатуру. Мы жили бедно, но так счастливо.

А потом клиника. Деньги. Его постоянные исчезновения на работе. Моя замершая беременность, после которой мне сказали, что детей у нас, скорее всего, не будет.

Мы начали отдаляться.

А потом он «погиб».

Вся моя жизнь после его смерти превратилась в суррогат. Я цеплялась за Артема, потому что он был похож на брата. Я тянула на себе семью, чтобы заглушить чувство вины и пустоту.

Я позволила вытирать об себя ноги. Я стала жертвой.

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.

Нет. Больше никогда.

Та Оксана, которая плакала на бордюре, умерла на операционном столе. Теперь я — жена хищника. И я должна соответствовать ему.

Половина первого.

В коридоре послышался скрип колес и тихий разговор.

Дверь моей палаты приоткрылась, и внутрь, опираясь на стойку капельницы, зашел Руслан.

Мой донор. Мой спаситель.

Парень был бледен, его больничная пижама висела на нем мешком, но в карих глазах светилась упрямая жизнь. Он шаркал тапочками, передвигаясь с явным трудом.

— Не помешаю, Оксана Николаевна? — хрипло спросил он, останавливаясь у порога.

— Руслан! — я тут же бросилась к нему, забыв про собственную боль, и помогла ему дойти до кресла, в котором еще утром сидел Максим. — Что же вы ходите один? Вам еще рано!

— Нормально, — парень тяжело опустился в кресло и вытер испарину со лба. — Игорь разрешил. Сказал, надо спайки разгонять. А в палате одному тошно.

Я села на край своей кровати напротив него.

Между нами была невидимая, но невероятно прочная связь. Кусочек его органа сейчас бился внутри меня, очищая мою кровь, давая мне жизнь.

— Как вы себя чувствуете? — с трепетом спросила я, разглядывая его изможденное лицо.

— Жить буду, — усмехнулся Руслан. — Печень регенерирует. Макс... Максим Андреевич сказал, через месяц вообще забуду, что под ножом был.

При упоминании Максима лицо парня стало серьезным. Он внимательно посмотрел на меня.

— Я знаю, что он уехал.

Я кивнула, отводя взгляд. Ком в горле снова дал о себе знать.

— Боитесь за него? — тихо спросил парень.

— До смерти, — прошептала я. — Я не знаю, как переживу, если с ним что-то случится.

Руслан откинулся на спинку кресла и глубоко вздохнул.

— Не бойтесь, Оксана Николаевна. Таких, как он, не берут голыми руками. Знаете, когда он меня там, в Европе, с того света вытаскивал, в клинику приперлись местные бандюки. Мои бывшие работодатели. Они хотели меня добить, чтобы я показания не дал про условия на их стройке.

Я расширила глаза, подавшись вперед.

— И что?

— А то, — Руслан усмехнулся своим воспоминаниям. — Макс вышел к ним в коридор прямо в окровавленном фартуке. Один. Против троих амбалов с пушками. Я лежал в отключке, но медсестры потом рассказывали. Он так на них посмотрел и такое им сказал, что они просто развернулись и ушли. Он дьявол, Оксана. В хорошем смысле. Он свое не отдаст.