Книга Сквозь предательство к тебе, страница 60 – Аврора Ланская

Я скосила глаза влево.

Он стоял у стерильного столика. Вера Николаевна, облаченная в синий хирургический костюм, помогала ему надеть вторую пару стерильных перчаток. Резина звонко щелкнула по его запястьям.

Максим. Мой воскресший бог. Мой хирург. Мой мужчина.

В этой зеленой робе, с наглухо закрытым лицом, он казался чужим, пугающим. Настоящей машиной для спасения жизней. Но стоило мне перевести взгляд выше, на его глаза...

Серые, как грозовое небо. Напряженные. И полные такой отчаянной, сжигающей всё на своем пути любви, что у меня снова перехватило дыхание.

— У нас проблема с доступом, Максим Андреевич, — голос Игоря вырвал меня из оцепенения. — Яремная вена повреждена после того, как вы выдернули катетер в прошлой операционной. Там гематома. Я не могу пустить наркоз и препараты крови через периферию на руке. Вены спазмированы, препараты просто не пройдут в нужном объеме.

— Ставь подключичку, — не раздумывая ни секунды, скомандовал Максим. — Прямо сейчас. Время, Игорь! Опухоль может дать кровотечение в любой момент из-за тряски в машине.

Подключичный катетер.

Я сглотнула пересохшим горлом. Как фельдшер, я знала, что это такое. Игла должна пройти под ключицей, пробить мягкие ткани и войти прямо в крупную центральную вену, ведущую к сердцу. Это больно. Это страшно. Но без этого многочасовую резекцию печени просто не пережить.

— Оксана, — Игорь склонился надо мной. В его глазах читалось сочувствие. — Потерпи, девочка. Сейчас будет неприятно. Повернула голову влево. Максимально.

Я послушно отвернула голову.

Кожи под правой ключицей коснулся холодный, пахнущий йодом антисептик. Вера Николаевна щедро обрабатывала операционное поле желтовато-коричневым бетадином.

— Колю лидокаин. Местное, — предупредил Игорь.

Короткий укол. Жжение от анестетика. А затем — тупое, распирающее чувство, когда толстая игла-проводник начала прокладывать себе путь сквозь мои ткани.

Я стиснула зубы, впиваясь пальцами в края холодного металлического стола.

Пип-пип-пип.

Монитор над моей головой ускорил свой ритм, выдавая мою панику. Я пыталась дышать ровно, но перед глазами всё равно стояло лицо Артема.

Как он мог?

Эта мысль билась птицей в клетке моего измученного мозга. Артем знал, что я умираю. Он знал, что эта клиника — мой единственный шанс. И он натравил на нас спецназ. Он хотел, чтобы полиция ворвалась прямо во время операции. Хотел, чтобы Максим сгнил в тюрьме, а я... а я просто сдохла бы на этом столе от потери крови или недорезанной опухоли.

Мой муж, с которым мы делили хлеб, ипотеку и постель десять лет. Человек, который спал с моей сестрой, пока я сутками пахала на скорой. Он оказался не просто трусом. Он оказался хладнокровным убийцей.

— Пошел проводник... — бормотал Игорь, сосредоточенно глядя на мою ключицу. — Катетер установлен. Фиксирую.

Я почувствовала, как к коже приклеивают широкий пластырь.

— Готово. Линия свободна. Подключаю плазму и физиологию, — выдохнул анестезиолог.

— Отлично, — голос Максима приблизился.

Он подошел к столу и встал справа от меня. Туда, где находилась моя больная, раздутая от злокачественных клеток печень.

Вера Николаевна подошла слева. В руках она держала огромный зажим с марлевым тампоном, густо смоченным в антисептике.

— Обрабатываем поле, — сказала она.