Книга Ловелас. Том 5, страница 40 – Илья Взоров

Я заметил это уже к вечеру четверга. После отлёта банкиров Хьюз стал тише, медленнее. Перестал улыбаться. За ужином больше не острил. С Шерил и Кристи, на которых он накануне ещё подмигивал и которым отпустил по тысяче долларов, теперь общался строго формально, как с дальними знакомыми. Наверх к себе они с ним больше не поднимались. На лыжах он не катался — ссылался на боль в плече. Стал больше пить «Лагавулин», меньше говорить, больше сидеть в курительной с папкой каких-то технических документов «Хьюз Эйркрафт», которые принесли с курьером из Калвер-Сити. Он не объяснял мне, что с ним. И я не спрашивал — Хьюз был не тот человек, у которого спрашивают о настроении.

Я отдал эти два дня другим делам.

С Хеффнером у меня за бутылкой виски состоялся длинный разговор в его шале — я ему изложил часть схемы. Сказал, что в течение полутора лет мы получим контроль над крупнейшей частной медиа-империей в Америке через корпоративный механизм, который сейчас отрабатываем с Хьюзом и двумя инвестиционными банками. Сказал, что моя роль в этой структуре — CEO и главное публичное лицо. Сказал, что мне в этой структуре для начала нужен человек, который будет полностью отвечать за подбор топ-менеджеров во все ключевые медиа-активы — главные редакторы пятнадцати газет, исполнительные директора десятка журналов, директора программ радиостанций и телестудий, генеральные менеджеры в новостном агентстве. Этот человек должен знать индустрию изнутри. Этот человек должен иметь связи в редакционных кругах от Чикаго до Нью-Йорка. Этот человек должен пользоваться доверием отрасли.

Хеффнер слушал молча. Когда я закончил, поставил свой стакан на каминную полку, потёр глаза. И через долгую паузу ответил: «Кристофер, я в Чикаго в журнальном деле проработал десять лет. У меня в записной книжке примерно двести имён — главные редакторы, исполнительные директора, ведущие журналисты. Половина из них недовольна своими работодателями. Я с ними со всеми могу разговаривать — мы вместе пили, мы вместе ругали Хёрста, мы вместе хотели что-то новое. Займусь сразу по прилету в LA.»

И я ему пожал руку, предложил на год переехать в город Ангелов. С меня оплата аренды квартиры, кабинет в офисе, хорошая зарплата. С Хью — подготовка к смене верхушки компании Херста.

Параллельно — Хефнер очень тесно сошёлся с Рейчел.

Я это видел весь четверг и всю пятницу. Они вместе катались на склоне — Рейчел уже более-менее уверенно держалась на лыжах, а Хефнер же часто падал. За обедом он садился всегда рядом с девушкой. Они гуляли и Хью что-то ей постоянно читал из своей записной книжки — кажется, отрывки из статей.

Но взаимности не было. Рейчел держалась с ним по-сестрински-доброжелательно, но без флирта. Она оставалась моей, я это видел. Хефнер это понимал и не лез — он у меня всё-таки оказался джентльменом, во всех смыслах слова.

А Шерил с Кристи дулись.

Они обе с момента отлёта банкиров и потери интереса со стороны Хьюза почувствовали себя резко неважными. Они привыкли быть центром мужского внимания — а тут целых два дня их не замечал ни Хьюз (потерял интерес), ни я (был занят Хефнером, покатушками на склоне). Расстроенные девушки выбили из меня поход по магазинам курорта и похоже слили там половину всех денег, что заработали от меня и Говарда. Понакупили дорогих сумочек, туфель, но главное потратились на драгоценности. Как говорится, бриллианты — лучшие друзья девушек. Кристи ладно, но Шерил… Я же ее предупреждал, объяснял про депозиты, фондовый рынок! Все мимо.