Книга Ловелас. Том 6, страница 59 – Илья Взоров

Ведущий, лощёный малый по имени Джек Саппл, начал издалека, с любезностей, но я видел по его глазам, что карточки в его руке припасены с запасом. И точно — размявшись, он пошёл в атаку.

— Мистер Миллер, — сказал он, глядя то на меня, то в объектив, — вся страна называет вас пиратом. Говорят, вы за одни выходные, обманом и силой, разорили семью, которая полвека служила американской журналистике. Что вы на это ответите?

В студии повисла тишина. Публика подалась вперёд. Вот он, момент.

Я не стал горячиться. Наоборот — чуть помолчал, глядя прямо в камеру, спокойно, почти по-домашнему.

— Знаете, — сказал я негромко, — я вырос, читая газеты Херста. Как и вы. Как и, наверное, половина этой студии. — Я обвёл рукой зал. — И хочу вам прямо сказать — я никого не разорял. Корпорация Херста больна, и больна давно. Неэффективное управление, огромные долги, которые копились годами. Я не поджёг дом. Я вошёл в дом, который уже горел, и вынес из огня то, что можно спасти: газеты, рабочие места, само имя Херста. Посмотрите вон туда.

Я махнул рукой в сторону зала, где в первом ряду сидела наряженная в розовое платье с жакетом Эстер. Камеры тут же повернулись к ней.

— Это мисс Херст. Первая американка, которая вошла в совет директоров крупной американской корпорации. И тем самым сохранила преемственность с семьей Херстов. Мисс Эстер будет заниматься в компании кадровыми вопросами, редакционной политикой, благо она имеет большой журналистский опыт. Очень надеюсь, что мы сможем вместе вывести Херст Корп. из кризиса.

По залу прошёл одобрительный гул, Эстер согласно покивала. Джек понял, что тут ловить нечего и сразу же переключился на другую тему:

— Хорошо. Но давайте начистоту, мистер Миллер. Вы — издатель «Ловеласа». Журнала, который одни называют смелым, а многие — попросту порнографией. Проповедники предают вас анафеме, Ку-Клус-Клан объявил вам, как говорят в Италии, вендетту. И вот теперь этот человек владеет солиднейшими газетами и радиостанциями Америки. Как порядочным читателям теперь быть?

Публика замерла — вопрос был из тех, что бьют под дых. Я усмехнулся.

— А давайте спросим у них, — я кивнул на зал. — Скажите честно: кто из вас хоть раз в жизни заглядывался на красивую женщину? Поднимите руки, не стесняйтесь.

Зал засмеялся, кто-то поднял руку, потом ещё, по студии прокатился хохоток.

— Вот видите, — я развёл руками. — Я не делаю ничего постыдного. Я делаю модный журнал про красоту, стиль жизни — и не спрашиваю у ханжей разрешения любоваться жизнью. А те, кто жжёт Ловелас под окнами издательства, — это, между нами говоря, те же самые люди, что вчера жгли неугодные книги, а позавчера — ведьм. — Я сделал паузу, посмотрел в камеру и добавил тише: — А что до газет — не бойтесь за них. Хорошая газета говорит правду и не боится сильных. При Херсте так было, и при мне так будет. Я не собираюсь делать из «Геральд» второй «Ловелас». У каждого издания своё лицо. Даю вам слово.

Ведущий открыл было рот для следующего выпада — про тюрьму, я уже чуял, — но я его опередил. Перехватил инициативу, подался вперёд и заговорил сам, глядя в объектив, будто ведущего тут и не было, будто я разговариваю напрямую с каждым, кто сидит сейчас у мерцающего экрана в своей гостиной.

Я рассказал им про планы развития корпорации — про телевидение. Про то, что оно изменит всё: как люди узнают новости, как отдыхают по вечерам, как видят мир. Что я, новый владелец корпорации Херста, намерен строить не вчерашний день, а завтрашний, — общенациональную телевизионную сеть, которая придёт в каждый дом от океана до океана. Развлечение, музыка, новости, живые лица — всё вместе, каждый вечер, бесплатно, прямо к вам домой. Я говорил горячо, но просто, короткими фразами, с улыбкой, — и видел по лицам в студии, по загоревшимся глазам публики, что попал. Что они слушают уже не пирата и не порнографа, а человека, который рассказывает им про их же будущее и зовёт в него.