Книга Джулиус и Фелтон, страница 89 – Мария Дубинина

— Уже почти, осталось ждать недолго.

— Ждать чего?

Мы оба удивились звуку моего голоса.

— Я не велела тебе разговаривать. Как ты… – Она вдруг просияла. – Он был прав! Нам нужен именно ты!

В ее глазах засверкали фанатичные огоньки. А я не мог отвести взгляда от блестящей в свете лампы стали в ее руках.

И вдруг Рейчел начала петь.

Песня была странной. Непонятной, обволакивающей, густой и горячей, как мед. Я чувствовал ее кожей, каждое слово как еще один слой кокона вокруг. Лицо и кисти рук начинало ощутимо жечь. Еще я наконец понял, что смерть близко.

— Любимая, что ты делаешь?

Однако она не услышала, полностью погруженная в себя. Невидимые путы все сильнее скручивали тело, вдохи застревали в горле.

— Я отдаю тебе любящее сердце, сильное тело и чистую душу! Дай мне то, что обещал!

Лампа под потолком тревожно замерцала.

— Что ты задумала? – не унимался я. – Ради чего это? Эти смерти?

— Ради самого большого моего желания. Силы. – Рейчел отбросила книгу и раскинула руки.

Мне стало не до разговоров, когда все вокруг в одно мгновение погрузилось во мрак и темнота расцветилась светящимся туманом. Он точно состоял из миллиардов светлячков, и это было бы красиво, если бы свет, испускаемый ими, не был таким отталкивающе красным, как кирпичная пыль. Поначалу зрение не справлялось с сумраком, а приспособившись, открыло еще более ужасающую картину.

— Во имя Силы, имя которой пылает кровавым огнем, я отдаю это горячее сердце, полное любви. Кровь за дар, смерть за жизнь!

Голос сорвался на истеричный вопль, однако на мгновение на лице отразилась прежняя Рейчел – испуганная и несчастная. К ней я и воззвал со всей возможной горячностью:

— Остановись!

— Не могу! – она посмотрела мне в глаза. – Он обещал дать мне все, что я захочу. Прости, но я давно решила.

С этими словами она взмахнула руками, и я почувствовал холод. Он разливался в груди. Я не сразу понял, что из нее торчит рукоять. Только боли не было. Странно, мне всегда казалось, что умирать больно, но я ничего не почувствовал, просто стало очень холодно. И все.

Первый, пока еще несильный укол я ощутил спустя минуту, целую минуту давящей тишины и красно-черного мрака. Он пронзил меня насквозь, пробрав до самых кончиков пальцев. Потом еще раз, сильнее и дольше, пока в груди не взорвалась боль, такая безграничная и мучительная, что я закричал. Меня разрывало на части, выворачивало наизнанку, я звал на помощь, умолял о пощаде, выл и плакал. Но Рейчел… моя убийца не дрогнула. Ничто более не сдерживало мое тело, однако я мог лишь сотрясаться от боли и ужаса, не помышляя ни о чем ином, как об избавлении.

И еще думал о том, чья рука ввергла меня в эту бездну.

Сгорающий в невидимом огне, я не сразу услышал неразборчивый шепот, шорох и тихий скрежет, будто ногти по стеклу. Или когти.

Рейчел счастливо засмеялась:

— О, мой Господин! Ты ответил мне!

В тот же миг из тумана одна за одной начали выныривать уродливые тени: люди с головами собак, безглазые уродцы, дети со старческими лицами, безумные женщины с разинутыми ртами – целый легион демонов ада. Их было так много, что они скрыли от меня полупрозрачными телами тоненькую фигурку девушки. А та хохотала: громко, безудержно, запрокинув голову и захлебываясь смехом. Это была не Рейчел.