Книга Сто жизней Сузуки Хаято 1, страница 47 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Узколобый старикан. – И уже спокойнее добавил: – Мне надо поскорее вернуться.

Хаято оглянулся на закрытую дверь комнаты больного. После увиденного вчерашние дрязги теперь казались глупыми. Хаято ощущал холод, и он был ему хорошо знаком.

Прижав ладонь к груди, он с удивлением обнаружил, как сильно колотится сердце.

По пути Хаято отстал и, войдя в их комнату, застал Ишинори возле походного короба на лямках.

— Этот парень похож на того… – начал Хаято, но Ишинори гневно перебил:

— Ты трогал мои вещи!

Хаято даже ответить не успел.

— Нельзя трогать мои вещи! – воскликнул Ишинори, разозлившись не на шутку. – Ты ничего в этом не понимаешь! Зачем лезешь? Ты это нарочно, да? Хотел мне отомстить?

Вспышка ярости залила его лицо непривычной краснотой, глаза сверкали и будто бы даже сделались ярче.

— Да я же все равно не смог его открыть, – запротестовал Хаято.

— Но ты хотел!

— И что с того? Чего ты боишься? Есть, что прятать? – Хаято тоже начал заводиться.

— Ты мог умереть! – голос Ишинори взвился особенно высоко и вдруг оборвался. Он повернулся к коробу, присел на корточки и отворил створки. – Ты точно ничего отсюда не брал?

Хаято гордо промолчал. Пусть этот припадочный сам со своими сокровищами разбирается.

— Вода пропала.

— Скажи еще, что это я ее выпил! Еще и флакон из-под него сожрал, – зло откликнулся Хаято, не выдержал.

— Ты не понимаешь, ее украли, чтобы мы не докопались до правды.

До Хаято дошло не сразу. Он еще злился на обвинения, хотя и стыдился тоже, поэтому помолчал немного и неуверенно уточнил:

— Украли? Разве о ней кто-то знал, кроме нас?

— Не знал, – согласился Ишинори и задумчиво прижал палец к нижней губе. – Дай-ка сюда руки.

— За… зачем?

Сразу по-детски захотелось спрятать их за спину, но Ишинори уже оказался рядом и схватил за ладони.

— Ты что делаешь?!

Ишинори закрыл глаза и нетерпеливо мотнул головой, как бы говоря «не мешай». И спустя несколько секунд отпустил, оставив странное покалывающее чувство в пальцах.

— Все зря, ты же прикасался к коробу, значит, заклинание осталось и на тебе, и на воре, – пояснил Ишинори, хотя сильно яснее не стало. – Как-то все это одно к одному. Я в такие совпадения не верю.

— И все равно не надо было сразу на меня кидаться.

— Прости, – смиренно извинился Ишинори. – Понимаешь, в этом коробе не только лекарства, но и яды.

— Зачем ты таскаешь с собой яды? – не понял Хаято. В его представлении, они приехали сюда лечить, а не калечить.

Ишинори бросил на него долгий нечитаемый взгляд, будто сомневался, стоит ли отвечать. И все же ответил:

— Все на свете в определенной пропорции может вылечить, а в определенной – убить. И наоборот. Это сложно, не стану лишний раз надоедать тебе.

Он темнил, но Хаято думал только о том, что очень не хотел бы, чтобы Ишинори взялся его лечить.

— Странностей становится уж слишком много, – меж тем продолжил рассуждать Ишинори. – Окамото Такаюки, конечно, человек необычный, не раз пересекал океан и видел немало диковинных мест и вещей. Само собой, это не могло не наложить отпечаток на характер и привычки.

— Характер у старика огонь, – подтвердил Хаято, впечатленный грубоватой прямотой хозяина.

— Но он звал оммёдзи, якобы исцелить неведомый недуг, но, кроме кошмаров, я не вижу в нем следов болезни.