Книга Сто жизней Сузуки Хаято 1, страница 46 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Проснулся от того, что его потрясли за плечо.

— Вставай скорее! – тормошил Ишинори. – Случилась беда!

Мацуда Кодзи выглядел ужасно, хотя Хаято запомнил его с вечера вполне себе здоровым молодым парнем без намека на какие-то недомогания. Сейчас же он не мог самостоятельно приподняться с постели, стонал и вздрагивал, когда кто-то или что-то касалось его кожи.

Ишинори проводил осмотр вместе с семейным лекарем Окамото, Ивамото-сэнсэем, беспрестанно качавшим головой и не знавшим, что и сказать об увиденном. Как и все, он не представлял, какая хворь могла свалить здорового юношу за одну ночь.

— Ивамото-сэнсэй, вы занимаетесь больными в деревне у подножия холма? – поинтересовался Ишинори. Старик вздохнул.

— Мой долг состоит в службе своему господину, юный мастер. Я покидаю поместье только по его распоряжению, но в последние годы все поручения выполняют слуги помоложе.

— Значит, вам неизвестно, что там творится?

Хаято стоял в дверях, наблюдая за ними издалека. Комната, мало чем отличавшаяся от их собственной, пропиталась неприятным запахом гноя, который зачем-то пытались заглушить сладкими благовониями. По итогу же от получившейся смеси щекотало в носу, и вообще Хаято был рад, что не успел позавтракать.

— С дороги! – громко раздалось за спиной, и Хаято грубо отпихнули в сторону. – Что с Кодзи?

Нагава явно торопился: домашнее платье сидело неаккуратно, а волосы были наспех собраны в слабый пучок. Хаято потер плечо, но от необходимости осадить Нагаву его освободил Ишинори. Повернув прикрытое до самых глаз платком лицо к нему, строго велел:

— Немедленно выйдите вон.

— Да как смеешь ты?! – начал было Нагава, но тут взгляд его упал на друга. Ишинори будто нарочно сместился, открывая вид на отвратительные язвы, изуродовавшие гладкую кожу Мацуды Кодзи. Воспаленными красными рытвинами они расползались по щекам, лбу и рукам. На ум пришло сравнение с химическим ожогом.

Нагава отпрянул.

— Что с ним?.. – теперь его голос звучал куда менее яростно и более испуганно.

— Выйдите, – строго повторил Ишинори, – если не хотите, чтобы похожее случилось и с вами.

Угроза подействовала. Хаято, честно сказать, тоже захотелось немедля выйти, но Ишинори велел быть поблизости и слушать. Если болезнь передается по воздуху, он ведь не разрешил бы ему находиться в комнате?

Не разрешил бы?

— Никогда прежде такого не видел, – признался лекарь, разведя руками. – Я могу приготовить снадобье из трав, снимающих боль. В остальном же остается смиренно молить богов о милости.

Ишинори наклонил голову, и отчего-то Хаято подумалось, что сейчас его взгляд выражал отнюдь не смирение.

— Если мы поговорим с Мацудой, возможно, узнаем что-то полезное, – предположил он и, подойдя к постели, тронул больного юношу за плечо. – Мацуда-сан, вы меня слышите? Что с вами произошло? Как это началось?

Но Мацуда только метался и стонал. Ишинори вздохнул и нажал на какую-то точку на его шее, и он затих, провалившись в беспамятство.

— Больше мы тут ничем помочь не сможем, – с облегчением сказал лекарь. Ишинори молчал, глядя в лицо несчастному Мацуде. Хаято ждал, что он сейчас, вот-вот, выдаст решение проблемы, однако Ишинори тихо произнес:

— Мы надеемся на вас, Ивамото-сэнсэй.

Хаято вышел вслед за ним в коридор, и только там Ишинори дал волю истинным чувствам. Сжав пальцы до хруста, он процедил: