Книга Сто жизней Сузуки Хаято 1, страница 45 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Хаято вдруг захотелось прикоснуться к кому-нибудь из них, чтобы развеять тревогу.

Процессия поравнялась с ним, и Хаято затаил дыхание. Шаг, второй, третий. Впереди идущий уже прошел мимо, и Хаято увидел таинственную незнакомку настолько близко, насколько мог. Она была невероятно бледна и действительно очень молода, едва ли старше самого Хаято.

А ещё очень печальна.

Хаято так ясно ощутил ее тоску, будто та вилась за ней следом, как шлейф духов. Капризная луна снова показалась из-за скрывающих ее торопливых облаков, и, проводив девушку взглядом, Хаято почти решился выйти на свет. Но тут что-то навалилось на спину, и губы накрыла прохладная ладонь. Повезло, что Хаято вовремя понял, кто это, и не начал сопротивляться, только нетерпеливо мотнул головой.

— Ничего не говори, – шепнул Ишинори на ухо и опустил руку.

Хаято проглотил грубые слова – вообще-то он испугался! – и промолчал.

Одновременно с этим он ни с того ни с сего ощутил успокаивающее тепло, похожее на дуновение летнего ветра, не пойми откуда взявшегося глубокой ночью. Хаято точно уже ощущал его прежде, не так давно. Тогда он принял его за собственную ки.

И вот сейчас осознал, как сильно ошибался, ведь это была ки Ишинори…

Хаято оттолкнул его прежде, чем догадка превратилась в уверенность.

— Ты человек или юрэй? Зачем все время подкрадываешься? Тебе так нравится людей пугать?

— Прости, я не думал, что ты испугаешься, – с невинным взглядом ответил Ишинори. На нем не было верхней одежды, и влажная прохлада наверняка причиняла ему неудобство. Обычно он замерзал раньше Хаято.

— А о чем ты думал?

— Что один своевольный пес заблудится в незнакомом месте, – Ишинори даже не дрогнул, произнося этот бред. – И почти угадал.

— Какой еще… пёс… – начал Хаято, и в лицо ударил жар. – Ты кого псом наз…

— Шшш! – Ишинори мгновенно прижал палец к его губам. – Не вынуждай меня применять заклинания.

Ночная процессия окончательно скрылась вдалеке, и можно было больше не таиться.

— Ты следил за мной, – обвинил он Ишинори.

— Догадаться, что ты не остановишься, несложно. К тому же не одному тебе интересны тайны хозяина. – Ишинори передернул плечами и зябко поежился. – Но я бы предпочел обсудить это в тепле. А ты?

Хаято гордо прошел мимо, задев локтем. В нем клокотало уязвленное эго – еще бы, он как будто даже думать без разрешения Ишинори не может. Тот бдит за ним, точно за дитем малым. Или… Он что-то подозревает?

Хаято постарался не выдать волнения и весь обратный путь шел впереди, не оборачиваясь. В комнате Ишинори первым делом повторил трюк с талисманом на двери, но Хаято не собирался ничего обсуждать: едва вошёл, сразу лег, отвернулся и набросил одеяло сверху.

— Разве ты не хотел поговорить? – спросил Ишинори.

— Перехотел, – бросил Хаято, не оборачиваясь.

Ишинори немного постоял над ним, прожигая взглядом, потом вздохнул и ушел за перегородку.

Хаято, как ни странно, уснул сразу же. Сначала ему снились фонарики во мраке, силуэт пагоды на фоне огромной круглой луны, и человек, стоящий на коньке крыши. Хаято не чувствовал своего тела, и его относило все дальше, дальше и дальше. Мимо проносились смазанные лица и смутно знакомые места, пока Хаято не увидел себя на краю железнодорожной платформы. На нем была старомодная школьная форма в военном стиле – такие носили в начале прошлого века, – а в руках цветы. Хаято чувствовал волнение, даже трепет, ожидая спешащий к платформе поезд. «Простите», – услышал он за спиной, и неосторожный толчок заставил его пошатнуться и сделать шаг вперед. Край платформы оказался вдруг слишком близко… Хаято смотрел со стороны, как другой он падает на рельсы, а белые хризантемы затаптывает толпа.