Книга Сто жизней Сузуки Хаято 1, страница 119 – Мария Дубинина, Сора Наумова

После обеда на уроке собрались все, даже Хаято, прежде упрямо занимающийся в одиночестве. Ишинори заметил, что после прорыва в тренировках он перестал смотреть на всех так, будто не узнавал. Некоторая диковатость была присуща Хаято с детства, но Ишинори делалось не по себе, когда во время расследования в поместье Окамото он ловил его внимательный, изучающий взгляд. Тогда казалось, кто-то незнакомый смотрит глазами Хаято. Киёхико как-то зло бросил, что Хаято одержим злым духом. Ишинори отругал его, но мысль засела и никак не желала уходить.

И, будто нарочно, учитель решил поговорить с ними именно об одержимости.

Они сидели на залитой солнечным светом поляне, и над головами шелестели ярко-зеленой листвой молодые деревья. Куматани-сэнсэй расположился перед ними на циновке, подставляя светлокожее лицо теплым лучам. Это был пятый день после возвращения с ярмарки, и жизнь вошла в привычную колею. Ишинори сидел справа от Хаято, очень стараясь не слишком часто коситься в его сторону, а тот внимательно следил за учителем. Слева постоянно шуршал одеждой Сога Киёхико – он был даже непоседливее Хаято, а Рюичи казался дремлющим с открытыми глазами, но Ишинори знал, что никто более преданно не внемлет учителю, чем он.

— Из всех существ в трех мирах – подземном царстве Ёми, небесной Такамагахаре и мире смертных – лишь люди совершенно беззащитны перед теми, кто жаждет заполучить их тела. Будь то духи, отчаянно ищущие пристанище на земле, или ёкаи, которые, как лисы-оборотни, вселяющиеся, чтобы чинить непотребства, – перед всеми ними простые люди бессильны. Гораздо хуже, когда человек одержим демоном или акумой. Тогда его тело и душа подвергаются влиянию скверны Ёми, и если вовремя не оказать помощь, душа будет разрушена и не сможет снова родиться. Поэтому экзорцизм является одним из столпов работы оммёдзи. До сего дня мы изучали теорию, но ни разу не переходили к практике. В чем же причина, спросите меня вы, – Куматани-сэнсэй сделал паузу, и Ишинори ответил:

— Потому что мы еще не готовы, учитель.

— Нет, вы готовы, ведь вы знаете много ритуалов и заклинаний.

— Тогда объясните нам, в чем дело?

Хаято рядом тихо хмыкнул, и Ишинори не понял, что это значило.

— Чтобы выгнать сущность из чужого тела, надо знать нужные слова и иметь сильную ки, – ответил учитель. – Чтобы справиться со злом и одолеть его, нужна твердая воля, закаленная опытом. Мне стоит чаще отпускать вас одних для укрепления духа и тренировки стойкости, а еще вам не помешает посмотреть, как живут люди вокруг, от чего страдают и чему радуются.

— Но Ишинори и Хаято вы же весной отпустили одних, – ревниво встрял Киёхико.

— Верно, – кивнул Куматани, и солнечный луч ласково скользнул по его свободно свисающим волосам. – Но, возможно, я поспешил…

— Это не так, – твердо возразил Хаято.

— Не спорь с учителем, – возмутился Киёхико, хотя сам первым и начал. – Ты и правда одержим, раз смеешь…

— Киёхико! – строго воскликнул учитель. – Следи за тем, что говоришь. Я ведь рассказывал вам о силе слов? Впредь несколько раз подумай, прежде чем нести чушь, которая оскорбит не столько другого человека, сколько тебя самого.

Сога пристыженно замолчал, но Ишинори знал, что он остался при своем. Он стал третьим учеником, и появление Хаято разозлило его. Дворянская кровь в нем была разбавлена кровью простолюдинки, и оттого Киёхико вдвойне кичился своим отцом, считая, будто никому тут неизвестно, что он лишь сын музыкантши из дома удовольствий. Но сегодня он совсем забылся, и Ишинори не собирался так этого оставлять.