Книга Сто жизней Сузуки Хаято 1, страница 113 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Иши?.. – проронил он.

— Она жива благодаря этому ребенку, – сказал Куматани. – Ее спасла сила его ки. Дай мне руку, мальчик.

Ишинори не пошевелился, и тогда Рюноске воскликнул:

— Он же просто чудовище!

В голове у Хаято что-то перевернулось. Он вдруг, сам от себя не ожидая, кинулся на Рюноске и сильно толкнул.

— Забери свои слова обратно! Иши не чудовище! Иши мой друг!

Мужчина пошатнулся от неожиданности и, возможно, даже ударил бы в ответ, но его остановил голос Куматани Акиры, прозвучавший вдруг так сильно и властно, как никогда раньше:

— Рюноске! Этой женщине все ещё нужна помощь. Оставь хоть ненадолго свою гордыню и помоги мне!

Хаято не желал, чтобы этот человек прикасался к Ёко, но раз Куматани так сказал… Он проглотил обиду и отошёл к Ишинори. Тот выглядел странно – будто не видел и не слышал одновременно, и его глаза были совершенно белыми! Хаято обернулся к оммёдзи, но они обступили Ёко, и пока Куматани сидел возле ее головы и держал над ней ладони, Рюноске читал заунывное длинное заклинание. Хаято снова повернулся к Ишинори. Что же делать?

Он наклонился и несмело коснулся его плеча. И в тот же миг сквозь тело будто прошла молния. Хаято затрясло, и он неловко отпрянул и упал, наделав шуму, однако заклинание, читаемое глубоким негромким голосом, не прервалось и текло ровно и гладко, как шелковая нить меж пальцев. Когда все закончилось, Куматани присел возле Ишинори, внимательно вгляделся в слепые глаза, а после поднял на руки.

— Я заберу твоего друга, Хаято-кун. Тебя ведь так зовут?

Ишинори казался мертвым, и Хаято не мог заставить себя не думать об этом.

— С ним все будет хорошо, – мягко добавил Куматани. – Он поправится, как и ваша мама.

Хаято бросил быстрый взгляд на Ёко, потом на Ишинори. Неужели он снова останется совсем один? Неужели все снова бросят его? Хаято стиснул кулаки и до крови прикусил язык, чтобы не разрыдаться на глазах у двух оммёдзи.

— Вы же вернете мне Ишинори? – глухо спросил он.

— Разумеется, глупый ты ребенок, – ответил ему Рюноске и обратился к Куматани: – Акира, зачем тебе этот мальчишка? Я чувствую в нем нечто неправильное.

— Ты же видишь, он пострадал от своей же ки. Как я могу оставить его в таком состоянии?

Они вышли на улицу, и Хаято, превозмогая оцепенение, поспешил за ними, но оммёдзи были слишком сильны – они унеслись прочь, превратившись в две светлые точки, быстро слившиеся с ночной мглой. Хаято дышал часто и неглубоко, боролся со страхом, холодом, сковавшим его руки и ноги.

Тут из дома послышался голос Ёко.

Она звала Хаято.

Через три дня Ишинори вернулся с горы. Сам, на своих ногах. Он выглядел и вел себя как раньше, и сколько бы Хаято ни приглядывался, не замечал разницы, но стоило коснуться того, что происходило с ним в обители оммёдзи, как Ишинори становился мрачен и молчалив. Икудзи и Ёко очень обрадовались возвращению второго приемного сына, оба благодарили Ишинори за спасение, а Хаято – за то, что не испугался идти на гору один в темноте.

Но с тех пор все изменилось.

— Так и знала, что с ним нечисто, – шептались старухи у колодца.

— Колдун с горы из него три дня демонов выгонял! – с восторгом передавали друг другу нелепые истории деревенские дети.

— Бедная Ёко, чуть не умерла из-за приемышей, – сочувственно вздыхали женщины, стирая белье у ручья. – Старшенький-то ладный парень растет, а младший… Охохо…