Книга Серебряный змей в корнях сосны 3, страница 93 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Отпускаешь их после содеянного? – хмыкнул Мацумото, подойдя ближе.

— В поместье мы сообщим о банде, пусть дальше все решает господин Хагивара. Так будет правильно.

— Мы можем взять его с собой? – робко спросила Каэдэ, указывая на тело охранника.

Хизаши сделал вид, что это его не касается, и пошел вперед, а Кента взвалил на спину мертвеца. Девушка держалась рядом, Мацумото ее пугал. Признаться, сейчас Кента ее даже немного понимал.

— Так вы оммёдзи? – спросила Каэдэ, после того как Кента представился. – Хорошо, что хозяин решился позвать вас.

— Решился?

Каэдэ поняла, что сказала лишнего, это было видно по тому, как растерянно она приоткрыла рот, как дрогнули ресницы. Кента изучал ее, и что-то его в ней смущало.

— Почему ты так сказала? – надавил он. – Господин Хагивара не хотел просить помощи оммёдзи? Разве его жена не страдает?

Хизаши уже сильно отдалился от них, мелькая среди зеленых стволов, то и дело исчезая. Кента вдруг почувствовал себя ужасно одиноким, гораздо более одиноким, чем когда потерял Хизаши на берегу желтой реки Ёми. Наверное, хоть сейчас Хизаши и был здесь, душа чувствовала, что он отдаляется.

Почему именно теперь? Что произошло? Что должнопроизойти?

— Куматани-сама? – позвала его Каэдэ.

Тут как раз бамбуковые заросли стали реже, и они вышли из сумрачного леса. Мацумото ждал их рядом с повозкой, которую тащил рикша. Каэдэ оживилась.

— Хозяин послал за мной! – сообщила она. – Хозяин не забыл про меня.

«Послал повозку за служанкой?» – удивился Кента и поймал случайный взгляд Хизаши.

Он думал о том же самом.

Поместье Оханами и правда находилось в глуши, им по пути не встретилось больше ни одного поселения, лишь дальше по дороге должна была быть деревня, названия которой Кента сразу не припоминал. Каэдэ без страха разделила место в повозке с телом охранника, а остальные шли рядом. Хизаши молчал, но Кента чувствовал: ему есть что сказать, и это радовало. Оставаясь надолго без общения, Кента начинал переживать, безмолвие с некоторых пор сделалось ему невыносимо. В тишине он слышал то, чего слышать не хотел бы.

Тракт остался далеко позади, и рикша тянул повозку по узкой дороге, которая и привела их всех к воротам поместья.

— Род Хагивара не экономил на защите, – подметил Мацумото, впервые со стычки в бамбуковом лесу заговорив. – Похоже на владения самурая, а не на обитель поэта.

С козырька над воротами справа и слева свисали продолговатые бумажные фонари, а над самими створками резная табличка встречала гостей словами: «Три вещи нельзя скрыть: солнце, луну и истину».

— Красиво сказано, – похвалил Кента. – Это девиз рода?

Каэдэ выбралась из повозки и ответила на вопрос.

— Это слова великого Будды, – с благоговением произнесла она.

— Но позвал он оммёдзи, – Хизаши спрятал руки в рукавах и прищурился, изучая табличку.

Они дождались, когда откроют ворота, и вслед за Каэдэ прошли на территорию поместья. Это возродило в памяти их визит в замок Мори, тогда тоже стояли холода, и точно такое же мрачное чувство возникло в груди, когда створки ворот закрылись за спиной. Но теперь Кента стал сильнее, опытнее, он верил, что на этот раз сможет принять правильное решение.

— Сюда, пожалуйста.

Каэдэ миновала тесный дворик и повела юношей по крытой галерее, идущей параллельно внешней стене. По другую же сторону открывался вид на двор с господским домом – в два яруса, с воздушными волнами крыш, он был совсем не похож на неуютную громаду самурайского замка. Галерея обрывалась беседкой, из которой ступени вели в аккуратный садик с каменными фонарями и алым мостиком, перекинутым через причудливой формы пруд. Точно такая же галерея тянулась и с другой стороны, но попасть к дому можно было, только миновав этот мост.