Книга Серебряный змей в корнях сосны 3, страница 90 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Я видел Нобуту сегодня, – поделился Мадока, выслушав их после ужина. – Он не был похож на смертельно уставшего человека. Наверняка опять отлынивает от работы, а мы все делаем за него.

— Не причисляй себе чужие заслуги, – осадил Мацумото. – Это мы делаем работу за него. А ты остаешься в школе, как самый отстающий.

— Эй! Я тебя еще нагоню, – набычился Джун. – Вот увидишь, на Досинкай поеду я, а не ты.

— Дался мне ваш Досинкай.

Хизаши демонстративно отвернулся. Сегодня он с самого утра был не в духе, но они привыкли. С приходом темноты воздух еще сильнее остыл, и Хизаши кутался в одеяло, становясь похожим на белый кокон с человеческим лицом. Жаровня давала достаточно тепла всем, кроме него.

— Дело и впрямь пустяковое. – Кента занимался тем, что обновлял талисманы. Иероглифы у него теперь получались аккуратные, пусть и не такие изящные и легкие, как хотелось бы. – Поместье Оханами находится на юге в трех днях пешего пути, на лошадях управимся быстрее, или найдем повозку, движущуюся в том направлении. Молодую супругу владельца поместья недавно начала мучить слабость и тяжесть при ходьбе. Она говорит, будто нечто давит на нее и не дает выпрямиться.

— Да это точно обариён^[37]! – воскликнул Мадока. – Они любят кататься на спинах людей, пока не задавят до смерти.

— Очевидно, так и есть, – согласился Кента. – Эта девушка из знатной семьи, тогда как хозяин Оханами поэт и философ, редко покидающий поместье.

— То-то Дзисин так спешит оказать им услугу, – подал голос Хизаши. – Должно быть, семья той девушки и правда имеет вес.

— Даже будь у нее лишь пара медяков за душой, мы обязаны были бы ей помочь.

Кента отложил кисть и пересчитал талисманы. Тот урок с Ёми, когда он сунулся туда, не озаботившись достойной подготовкой, научил его тщательнее относиться к арсеналу оммёдзи. Даже если опасности нет, помощь может понадобиться кому-то в любой миг.

— Никто из нас не думает иначе, – заверил Джун. – Правда, Мацумото?

Но тот уже лежал к ним спиной, зарывшись в одеяло, как улитка в раковину.

— Оставь его, – попросил Кента. – Завтра рано подниматься, а ты знаешь, как он этого не любит.

— Меня беспокоит, что тыэто знаешь, – вдруг сказал Джун серьезным голосом. – И все остальное, что касается Мацумото, тоже. Тебе не кажется, что он не относится к нам так же, как мы к нему?

— Глупости. Просто не все люди одинаково выражают свои чувства.

— А они у него точно есть?

«Конечно, есть, – подумал Кента, – и иногда я их ощущаю». Но вслух ничего не сказал, чтобы не выглядело так, будто он оправдывает Хизаши. Ни к чему это, он и сам может за себя постоять, если захочет. Гордость есть у любых существ, ёкаи не исключение.

— Ладно, поступай как знаешь, – отмахнулся Джун. – Я просто не хочу, чтобы тебе было больно.

Кенту передернуло. Услышь он такое от кого-то другого, даже и не подумал бы принимать близко к сердцу, но Мадока почти всегда был рядом с ними, и пусть не без повода считался не самым сообразительным, все же не был слепым и глухим. Возможно, пока они все смотрели в другую сторону, он – смотрел на них.

И отчего-то подумалось, что Хизаши слышал все от первого до последнего слова. Или просто показалось.

* * *

К югу от Ямаситы стало ощутимо теплее, снег здесь таял раньше, чем успевал полностью покрыть землю, но все время путешествия было пасмурно и влажно, отчего поддерживать беседу, чтобы развеять дорожную скуку, не получалось – Хизаши попросту не отвечал. До ближайшего к пункту назначения управления Дзисин добрались на лошадях, а оттуда двинулись уже пешком, благо идти было недолго, особенно если срезать через небольшой бамбуковый лес. Толстые стволы ярко зеленели, несмотря на холода, между ними чернела голая земля. Ветер гулял в густых зарослях, будто заблудший путник, в отчаянии раскачивая высокие одеревеневшие соломины.