Книга Серебряный змей в корнях сосны 3, страница 151 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Ты что творишь, Мацумото?

— Я прошу тебя позаботиться о Кенте.

— Можно подумать, твоя просьба имеет значение, – ответил Юдай и за плечо заставил Хизаши выпрямиться. – Я помню про наше обещание, Мацумото. Но я не хочу его выполнять. Поэтому… поэтому тебе не надо ни о чем просить, ведь я сделаю все потому, что это мое желание.

Кента растерянно переводил взгляд с одного на другого.

— Обещание? Какое обещание?

— Что если тебя невозможно будет спасти, то я убью тебя, чтобы не позволить злу и дальше бесчинствовать, – жестко произнес Юдай.

— А я поклялся, что, если он попробует так поступить, я убью его раньше, – добавил Хизаши.

Кента не верил своим ушам: эти двое серьезно обсуждали столь жуткие вещи, и он был невольной им причиной.

— Никогда не смейте говорить такое! – воскликнул он. – Вы оба мои дорогие друзья, и я лучше вскрою себе живот, чем позволю вам переубивать друг друга!

Тонкий, несмелый солнечный луч прорвался сквозь облака и скользнул по опустошенной земле, прочертил линию по черному кимоно Учиды, разделил пополам лицо Хизаши и утонул в темной воде. Никто больше не сказал ни слова, не желая лгать, и Кента знал, что ничего не поколеблет их решимости, такие уж они люди. И не люди тоже.

Поэтому все трое, оставив споры, погрузились в озеро и вышли в мир под кроваво-красным небом, где их уже ждали. Хотелось разговорами разрушить полог тишины и напряжения, рухнувший на них, едва все собрались вместе, но лишние слова казались неуместными, и каждый, Кента не сомневался, желал поскорее закончить дело и вернуться под свет весеннего солнца, пусть и борющегося с пеленой облаков. Отойдя в сторону, он обратился внутрь себя.

«Тебе не победить, – сказал он мысленно, зная, что будет услышан. – Ты многое просчитал, Конран-но ками, но ты не бог. И еще тебе никогда не понять, что значит полагаться на близких».

Ответа не последовало – голос не мог скинуть оковы агатовых бусин, но Кента говорил и не для этого. Ему просто было важно сказать, будто заклинание.

— Готов?

Хизаши подошел к нему со спины и остановился всего в паре шагов. Позади Чиёко показывала, какие знаки надо чертить в земле, и Юдай переводил их на понятный для оммёдзи язык. Они действовали слаженно и четко, даже удивительно.

— А ты? – вопросом на вопрос ответил Кента. – Связи больше нет, она разрушилась, когда я едва не убил тебя. Я не знаю, что ты чувствуешь.

Хизаши хитро ухмыльнулся.

— Уверен, ты и так половину себе напридумывал.

— Если хочешь в это верить, не станут мешать. Но Хизаши, чувствовать – это не плохо.

— Сам знаю, – не зло огрызнулся тот. – А вот тебе никогда не узнать, насколько проще жить, наблюдая за человеческим страстями лишь со стороны.

Они ни разу не говорили о таком, путаясь в паутине лжи и недомолвок, и Кента обрадовался его откровенности. Он хотел бы узнать еще больше, задать столько вопросов, понять то, что понять не мог, но должен был, если собирался стать Хизаши настоящим другом. Но время беспощадно.

— Ты ведь не исчезнешь потом? – спросил он, заметив, что Юдай закончил и раздает указания Мадоке и Сасаки.

Хизаши промолчал.

— Если хочешь соврать, то лучше молчи и дальше, – попросил Кента.

— Я не пытаюсь уйти от ответа, – нахмурился Хизаши. – Просто не заставляй решать что-то прямо сейчас. Дзисин и Фусин убьют меня, только завидев. И боюсь, тебя может ждать та же участь. И Мадоку с Учидой тоже. Предпочту разбираться с трудностями по очереди.