Онлайн книга «Серебряный змей в корнях сосны 3»
|
Он отвернулся и пошел к товарищам. Кента замешкался и тихо бросил ему в спину: — Я верну твой веер. И если хочешь, помогу тебе вернуть свой облик. Только… Он не закончил фразу. Откуда-то неожиданно пришло понимание, что это ни к чему. Ни к чему требовать обещаний, ведь так он лишает друга свободы, поэтому Кента смело шагнул вперед, к начертанному в выжженной земле огромному кругу с вписанной в него звездой и сэмандоманами в несколько рядов по краю. Большинство символов были ему не знакомы, какие-то смутно угадывались. Это заклинание придумал его отец, оммёдзи Сугуру из древнего рода Куматани. Кента без тени сомнений шагнул в центр и опустился на колени. — С этого момента никто не должен слушать то, что будет говорить Кента, даже если он начнет умолять прекратить или станет вопить от боли, – безжалостно предупредил Учида. Чиёко плотнее сжала губы, и Кента ободряюще ей улыбнулся. — Все хорошо, – утешил он. – Если я попрошу вас остановиться, то уже буду не я. Я ни за что не остановлюсь, даже если это причинит мне неимоверные страдания. — Это ваши нежности причиняют мне неимоверные страдания, – проворчал Хизаши. Он, Мадока и Сасаки должны были следить, чтобы никто и ничто не прервало ритуала. Местность выглядела безжизненной, и все же в ней таилась угроза. Они разошлись в стороны, Мадока обнажил меч, Сасаки положил ладонь на холку кицунэ, и та вздыбила густую шерсть, стала крупнее, опаснее. Хизаши казался обычным, но вокруг него собралась невероятной силы ки, которую он больше не видел смысла маскировать. Чиёко и Учида опустились на землю лицом к лицу, и Кента оказался точно между ними, одним боком к ней, другим – к нему. Багровое небо взирало настороженно, вороны не каркали, будто испугавшись чужаков, воздух застыл, и как только два голоса – женский и мужской – одновременно, принялись читать заклинание, застыло и тело Кенты. От неожиданности ему почудилось, что он снова падает во тьму, но широко распахнутые глаза продолжали видеть, а уши – слышать. — Тени мертвых за спиной встанут щитом нерушимым… — Священные имена богов станут моей броней… — Помогут помирить Инь и Ян… — Помогут исправить причину случившегося зла… Их голоса сливались в один, журчали, точно свежий горный ручей, обволакивали кожу нежными объятиями. Хотелось закрыть глаза и позволить себе плыть по течению, быть лодочкой, ведомой мирным потоком. Голова качнулась и опустилась на грудь. — Четыре стороны света моя сила… — Две стороны жизни моя опора… Кента засыпал. Тело обмякло, он уже с трудом удерживал себя на коленях. Спина Хизаши перед ним расплывалась цветным пятном. Просто заснуть и проснуться, когда все закончится. А потом пришла боль. Спину выгнуло, и Кента не успел прикусить губу, чтобы не закричать, но сколько бы ни кричал, не слышал ни звука – безразличное до того багровое небо покрылось черными трещинами, и застывший воздух дрожал от громовых раскатов. Когда горло пересохло, Кента замолчал. Тело покалывало, что-то рвалось изнутри, сминая органы, ломая кости. Возможно, он заплакал от боли, но вместо слез на стиснутые на коленях кулаки закапала кровь. — Не смотри! – велел кто-то, кажется, Сасаки, и голос Чиёко окреп, тогда как Учида будто вообще ничего вокруг себя не замечал. И снова стало не до них, когда очередная волна стирающей мысли боли прокатилась с головы до ног, и на этот раз она была похожа на огонь, и Кента плавился в нем, сначала обгорала и отваливалась струпьями кожа, потом с ужасающей вонью поджаривалась плоть, а под конец даже сами кости рассыпались пеплом, а он все еще был жив, все еще мог чувствовать. |