Книга Серебряный змей в корнях сосны 3, страница 145 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Мы все узнаем, обещаю, – твердо сказал Кента. – Тот, кто оболгал тебя перед богами и заставил мою семью страдать, получит по заслугам, клянусь честью!

Это стало последним, что было произнесено у очага в заброшенном доме. Оба слишком вымотались и ослабли, чтобы и дальше тратить время на разговоры, и как бы ни страшило это странное место, они легли возле ирори прямо на холодный пол и уснули. Кенте впервые ничего не снилось, он просто провалился в сон, а потом открыл глаза и обнаружил, что наступила ночь. В груди было тесно и тревожно, казалось, что-то ворочается внутри, не находит покоя, злится. Хизаши спал, свернувшись клубочком, его спутанные волосы рассыпались вокруг головы и чуть серебрились в лунном свете, проникающем с улицы сквозь окно и многочисленные щели. Он выглядел спокойным, но при этом таким беззащитным, лишившимся твердой чешуи вечного притворства. Кента вышел на улицу, чтобы ненароком не разбудить его, и запрокинул голову: звезды смотрели равнодушно, им не было дела до его стремлений и надежд, они сверкали с небесной вышины задолго до рождения Кенты и не прекратят и после его смерти.

— Я буду бороться, – пообещал он им.

Мама наверняка понятия не имела, что с ним творится, и он надеялся, ей и не придется узнавать. Если он справится – если они справятся, – то все это может остаться лишь черным эпизодом из прошлого, то, о чем он расскажет своим внукам зимней ночью как страшную сказку.

Кента бросил взгляд туда, где за деревьями пряталась затопленная низина. Она источала угрозу, Кента ощущал ее всем своим существом, и, возможно, поэтому старик Исао привез их сюда. Почему – им предстоит разобраться самостоятельно. Кента постоял еще немного, пока не замерз, и, вернувшись под крышу, лег поближе к Хизаши, чтобы даже во сне быть уверенным – он здесь.

* * *

— Почему ты думаешь, что это нам чем-то поможет? – недовольно спросил Мацумото на следующее утро, когда вместо завтрака они направились к озеру в долине, и Кента нырял уже много раз, совсем продрогнув, но не находил ничего интересного, кроме неровного дна да мелких косточек. Похоже, животные частенько заканчивали здесь свои жизни. Хизаши сидел на берегу и с ленивым интересом поглядывал за Кентой.

— Сам посуди, это явно не обычное озеро, раньше здесь наверняка было что-то, деревня, храм, не знаю. – Кента выбрался из воды и потряс волосами. Брызги долетели до Хизаши, и тот поежился.

— Тогда не изображай каппу, а проплыви под ториями, – посоветовал Хизаши. – Если, конечно, тебе просто не в удовольствие купания в такую холодину.

— Не так уж и холодно, – не моргнув глазом солгал Кента и зябко потер голые плечи. – И почему ты сразу не сказал?

— Уж прости, – буркнул Хизаши. С утра он был не в духе, но на боль не жаловался, может, терпел, может, его злило что-то другое. Или он вообще жалел о вчерашних откровениях, хотя об этом Кента старался много не думать. Его как раз минувший день успокоил и подкрепил решимость.

Кента снова полез в озеро. Если притерпеться, вода и правда была довольно приятной, но его смущала не температура, а само ощущение, похожее на масло. Будто влага липнет к коже, въедается в нее, делает грязной и скользкой. Подплыв к ториям, он задержал дыхание и нырнул, чтобы ненароком не задеть макушкой низко свесившуюся дугу симэнавы. За миг до этого он ясно услышал воронье карканье, а потом в непроглядной черноте озера возникли сияющие огни, они поднимались с глубины, становились все крупнее, ярче. Кента попытался всплыть или хотя уклониться от них, но сколько бы ни греб, поверхность не приближалась. Не успел он толком испугаться, как сияние охватило его, и он наконец-то оказался на воздухе.