Книга Серебряный змей в корнях сосны 2, страница 103 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Это… – Он по очереди оглядел всех и сглотнул. – Это вы оммёдзи из Дзисин?

Признаться, тут даже Хизаши опешил. В них ничего не могло выдать экзорцистов, ни одежда, ни оружие, разве что Кента носил с собой Иму в простых, ничем не украшенных ножнах. Только если мальчишка и был тем таинственным нанимателем, потребовавшим их устроить балаган с переодеванием.

— Мы, – согласился Кента и шагнул вперед. – Так это ты написал запрос в управление Дзисин? Как твое имя?

— Тору. Но вы не похожи на оммёдзи, – не поверил он и смешно надул губу. – Разве оммёдзи не должны быть, ну… Взрослыми?

Учида недовольно скрипнул зубами, а Кента смущенно кашлянул.

— Так мы, по-твоему, недостаточно взрослые? Но ведь мы старше тебя.

— Да ладно врать-то, – покраснел Тору. – Мне уже четырнадцать!

Хизаши закатил глаза и вполголоса пробормотал:

— Что-то многовато сопляков вокруг стало.

Он вспомнил Томоё, который, к слову, после их возвращения из замка Мори не объявлялся, что, конечно, только к лучшему.

— Раз ты такой взрослый, – Кента посторонился, – входи, обсудим все внутри.

— Нет уж, – заявил Тору. – Я туда ни ногой. Вы разве не слышали, что в старой усадьбе живут призраки?

— Откуда бы нам слышать, мы же только приехали, – сказал Хизаши. – Знаешь что, ты зубы не заговаривай. Не хочешь входить, не надо. Веди сразу на источники, будет смотреть, что тут у вас за злые духи людей заражают.

— Тссс! – сердито зашипел мальчишка и пугливо заозирался. Хоть от ворот и видно почти всю деревню, дорога пустовала и подслушать разговор было некому. – Не пойду на источники, я еще жить хочу! Вы оммёдзи, вы и идите, если не врете.

Он сунул Кенте в руки узелок с чем-то и засобирался улизнуть. Учида успел поймать его за воротник.

— Так дело не пойдет.

— Отпусти, отпусти, отпусти! – заверещал Тору, дрыгая руками и ногами. – Убивать будете, не пойду! А если про меня проболтаетесь, так все одно не жить!

Вырвавшись, он отскочил подальше и обернулся.

— В деревне встретимся, буду делать вид, что вас не знаю и не знал никогда, – предупредил он, и в его глазах Хизаши уловил застарелый страх.

— Подожди-ка, – остановил Кента. – Последний вопрос. В деревне живет кто-то с именем Юки?

Тору спал с лица, а после молча дал деру, почти скатившись по склону. Кента посмотрел на сверток в своих руках и покачал головой.

— Странно все это.

— Значит, мы приехали не зря, – сделал вывод Учида. – Он наверняка знает этого Юки, так что ответит, куда денется. А мы немедля отправимся на поиски горячих источников.

— А с этим мне что делать? – спросил Кента. – Кажется, это рис. Зачем Тору принес его сюда?

— Он же не планирует расплатиться за наши услуги парой кинов^[55] риса? – поинтересовался Хизаши. Забрал узелок у Кенты и взвесил на ладони. – Даже Мадоку не накормишь.

— Думаю, это для Ханабэ-сан.

Хизаши уже хотел было спросить, с чего бы мальчишке подкармливать хозяйку старой, но все же некогда богатой усадьбы, как в голову пришла прекрасная идея.

— Давай отнесем это в дом, – сказал он.

— Нельзя, – напомнил Кента.

— Я просто положу рис и вернусь, что такого? Не бросать же его посреди двора?

И, не дожидаясь новой порции возражений, направился к порогу господского дома. Каменные ступеньки не получали достаточно тепла, и когда Хизаши наступил на них, почувствовал холодок. Но самое страшное случилось потом – занеся ногу над порожком, Хизаши замер, не в силах опустить ее по ту сторону, будто все его тело парализовывало и оно не подчинялось разуму.