Книга Серебряный змей в корнях сосны 1, страница 133 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Юрико-химэ?..

— Вас это удивляет, Наримацу-сан? – спросил Хизаши. – Или как вас по-настоящему зовут? А, не важно. Разве вы с самого начала не полагали, что этим закончится?

Кента непонимающе хмурился, то и дело косясь на дрожащий кончик меча в руке Наримацу. Возможно, тоже чувствовал.

— Юрико-химэ… – вновь печально выдохнул Наримацу. – Конечно, это было неизбежно, но… Не мы с ней это начали, но нам заканчивать. – Он поднял меч на уровень глаз и провел двумя пальцами по тусклому металлу. – Вот, что так жадно искал лорд Киномото. Вот ради чего он спускал приданое богатой, но нелюбимой и бездетной жены. Что вы видите, ученики оммёдзи? Что такого особенного в этом мече? Тупой, некрасивый, вырытый из могилы, будто какие-то древние кости. Ради него купили эту землю, ради него построили этот уродливый замок, заставляли рабочих копать день и ночь, пока они не подыхали от усталости. Проклятие? Как бы не так! Главное проклятие – это сам лорд Киномото, они его забери! Да чтоб он сгинул!

— Кто такая Цудори? – спросил Хизаши, особо не впечатленный эмоциональной речью. Меч в руке мужчины поглощал почти все его внимание. – Ваша невеста?

— Сестра! Она была первой наложницей лорда, потому что его жена никак не могла понести, но Цудори провела в его доме год и тоже не подарила долгожданного наследника. После этого мы ни слова о ней больше не слышали. Он убил Цудори. Или это сделала его жена. Мне все равно, но если Цудори здесь, значит, она пришла помочь мне!

— Она пришла помочь не вам, Наримацу, – холодно ответил Хизаши. – Она пыталась спасти Юрико-химэ.

И, воспользовавшись замешательством мужчины, атаковал.

Взмах веера толкнул Наримацу в грудь, он ударился о подставку для меча, та с грохотом опрокинулась. Кента положил тело Юрико у стены и выхватил из-за ворота ее кинжал, все еще испачканный в крови.

— Киномото не получит желаемого! – взревел Наримацу. – Никогда! Ни за что!

Он перехватил меч обеими руками и ринулся на Кенту. Тупое лезвие проносилось мимо Хизаши, и он оторопел настолько, что не успел среагировать. Тело окаменело от ужаса, будто нечто худшее, чем просто вечное забвение, едва не коснулось кожи. К счастью, Кента оказался быстрее, отскочил и бросил в Наримацу кинжал, но тот отлетел от доспеха и зазвенел об пол.

Наримацу замахнулся и обрушил меч снова, на этот раз едва не отрубив Кенте руку. Места не хватало, а клинок был слишком длинным, он рубанул по стене, оставляя борозду. Хизаши внезапно потерялся в этой грубой схватке, он видел только зазубрины на металле, который буквально притягивал его, отбирая контроль над телом.

— Хизаши!

Крик привел в чувство, но поздно. Сильная боль пронзила плечо, будто сотни раскаленных гвоздей разом вошли в плоть. Никогда прежде в смертном теле Хизаши не ощущал такой боли. Он взвыл и упал на колени. Перед ним возник Кента и одним случайным выбросом энергии ки ударил Наримацу о стену. Тот что-то прокричал, но у Хизаши помутнело в голове. Он прижал ладонь к плечу, а когда посмотрел на нее, увидел кровь, но не красную, как у людей, а золотую, нечеловеческую. В ужасе зажал рану снова, кусая губы от боли.

— Не позволяйте ему получить желаемое! – рычал Наримацу в исступлении. Пытаясь подняться, он сбил еще больше свечей, и огонь переметнулся на стены, добрался до краев одежды Юрико-химэ и принялся пожирать слой за слоем. – Он хочет стать новым сёгуном с помощью этого меча! Не дайте ему победить!