Книга Серебряный змей в корнях сосны 1, страница 146 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Хизаши сунул руку за пазуху и достал самый ценный после своего веера предмет, бережно завернутый в тряпицу, как сокровище.

— Этот человек добрый, он уважает и людей, и ёкаев, – сказал он и шагнул вперед. На его ладони лежала нитка блестящих агатовых бусин. – Это его вещь.

Кента с детства не расставался с ними, поэтому камни впитали отпечаток его внутренней ки. И теперь она послужит проводником.

Хизаши пришлось опуститься на одно колено, чтобы острые носы кицунэ ткнулись в ожерелье. Следом осторожно подобрались итати, встали на задние лапы, подергали усами и отбежали назад. Какое-то время было тихо, только нет-нет да какой-нибудь из дзиммэндзю не сдерживал жуткий смешок, и другие головы отвечали ему тихим зловещим хихиканьем.

Хизаши ждал. На самом деле он и сам не так часто сталкивался со множеством ёкаев, кроме как на ежегодном ночном параде ста демонов. В другое время он предпочитал одиночество.

Он вернулся к Учиде, и тот спросил:

— Когда он отдал его тебе?

Хизаши передернул плечами, не желая погружаться еще и в эти воспоминания, поэтому просто ответил:

— Не так давно.

Ни с того ни с сего набежали облака, и вместо солнечных лучей, напоминавших о приближении весны и месяце слив, вдруг посыпался мелкий, больше похожий на дождь, снег. Вблизи высокой горы Тэнсэй он не был такой уж редкостью, и в Дзисин зимой довольно часто приходилось пользоваться зонтом и по утрам с метлой очищать дорожки от белых заносов.

Зонт у Кенты был дырявым – он подобрал его по пути в школу, – и над ним смеялись, пока Сасаки не предложил ему свой из промасленной бумаги цвета слоновой кости, расписанный журавлями и ветками цветущей сливы самим Аратой. Кента, помнится, от подарка долго отказывался, пока не простыл, попав в снегопад по пути из города. Но после все равно вернул. А его старый зонт Сасаки починил – он умел создавать красоту, пусть это и не было главным достоинством оммёдзи.

— Я видел черного страшного человека.

Никто не заметил, как появился тэ-но мэ – безглазый дух убитого слепца. Он брел, едва переставляя ноги в растоптанных соломенных сандалях, выставив перед собой раскрытые ладони, и в центре каждой находился круглый глаз. Тэ-но мэ остановился возле Хизаши и Юдая, и его глаза безошибочно нашли их, провернувшись в сухой старой плоти с неприятным хрустом.

— Я видел черного страшного человека, – повторил он. – В его руке был меч, пропитанный злобой, а из его следов на земле выступала кровь. Смерть шла впереди него, а слезы лились за спиной. Черный человек. Его вы ищите.

Тонкие руки медленно опустились, напоследок махнув на север, и тэ-но мэ исчез.

Остальные ёкаи тоже разбежались, дав Сасаки обещание сообщить о Кенте, если встретят его или услышат о нем от других. Хизаши же стоял ни жив ни мертв, оглушенный последними словами слепого обакэ, произнесенными тихо только для него одного. Как послание.

«Черный человек сказал, что ждет своего Ясухиро».