Книга Сто жизней Сузуки Хаято 2, страница 76 – Мария Дубинина, Сора Наумова

— Мама! Мама, ты куда? Мама! – Он снова упал, больно ушиб колени, и мама заметила его. – Мама! Папа заболел! Куда ты уходишь?

Ишинори еще не понимал, отчего лицо мамы стало таким белым и почему она не улыбнулась, а издала тот жуткий вопль.

— Ишинори, убегай! – закричала она, и чужаки схватили ее за руки с двух сторон. – Беги скорее! Прочь!

Она ругалась? Она разозлилась? Ишинори всхлипнул и уже не смог остановиться. Слезы лились, пока какой-то человек поднимал его на ноги, больно схватив за локоть.

— Я же велела ей присмотреть за тобой! – кричала мама, и эти страшные люди ударили ее по лицу. – Иши! Сыночек!..

Его закинули на плечо, и он начал сопротивляться. Сучил ногами, бил по спине слабыми кулачками, кричал, но ворота дома все отдалялись. Но там же остались папа, бабушка и дедушка!

— Пусти меня! Пусти! Пусти! – надрывался он, захлебываясь рыданиями. Он еще не понимал, что именно произошло, и не знал, что это был последний раз, когда он видел свой дом. Злой человек уносил его прочь под звук надвигающейся грозы. Небо стремительно темнело, погружая тесный мирок Ишинори в сумерки, которым не будет конца, набухало сизыми тучами, рокотало громом, но ничего не могло поделать.

Ишинори устал плакать, и когда его сунули в мешок и бросили на что-то твердое, он молчал. Молчал и после того, как долгий путь завершился и его вытряхнули из мешка. Лишь шумно дышал, сидя на земле, мокрый не только от слез.

— Фу, от него воняет, – услышал он чей-то голос. Повернулся и увидел страшного мужчину с одним глазом, второй был изуродован старой раной. – Зачем вы притащили щенка? Мастер ясно дал понять, что нужны муж и жена.

— Мама? – спросил Ишинори. – Где мама?

— Некогда было выбирать. Они оказали сопротивление, так что удалось забрать только женщину. Но я слышал, она гораздо опытнее мужа.

Одноглазый опустился на корточки перед Ишинори и больно схватил за подбородок. Ишинори задрожал, на глаза навернулись слезы, но от страха он не мог даже заплакать. Бабушка рассказывала, что однажды встретила в лесу дикую собаку, и Ишинори всегда пугался, сколько бы раз ни слышал эту историю. Но сейчас было гораздо страшнее!

— Ладно, на что-нибудь да сгодится. Тянь Е, слушай внимательно.

После Ишинори не смог понять ни слова, они говорили на каком-то диковинном языке, как будто повторяли одно и то же, но тот, второй, кивал и коротко отвечал, а потом поднял Ишинори на руки и снова куда-то понес. Одноглазый продолжал смотреть им вслед.

Так Ишинори оказался в месте, которое называлось общиной бессмертных, а господствовали тут люди, звавшие себя Фудзимикё, хотя вскоре Ишинори узнал, что многие из них, в том числе Мастер, родом из далекой страны. Сколько раз, засыпая, Ишинори молился, чтобы время повернулось вспять, и все их корабли забрал океан, чтобы боги раскрыли толщу воды и поглотили их без следа. Но боги если и умели такое, не захотели слушать ребенка, ведь, попав сюда, он осквернил свою душу. Он стал грязным, и эту грязь ему уже не отмыть.

— Я больше не буду! Пожалуйста, простите! Я больше никогда не буду прятать еду!

Каждое слово сопровождалось ударом палки, и на смуглой спине расцветали багровые кровоподтеки. Всех остальных собрали в доме наказаний, чтобы они усвоили урок. Ишинори сидел на коленях и молча смотрел на то, как кривится лицо мальчишки перед ним. Он плакал и каялся во всем на свете, лишь бы его больше не трогали, но воровство еды наказывалось даже более сурово, чем прочие провинности.