Книга Сто жизней Сузуки Хаято 2, страница 43 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Гэнки?

Хаято не хотел вмешиваться, но на его глазах Гэнки оттолкнул девушку и скрылся в одном из домов. Небо над морем снова вспыхнуло ослепительно-белым, и Хаято помахал рукой

— Фумино? – позвал он. – Это ты?

— Ваш друг отправился помогать Хонами-тян, – откликнулась она, и пришлось напрячь слух, чтобы разобрать негромкий голос. – Почему же вы здесь?

— Ну… Потому что вам тоже требуется помощь. Разве нет?

Он пошел ей навстречу, боясь в темноте упустить из виду. Тонкая и хрупкая девушка, казалось, вот-вот переломится под следующим яростным порывом, и все же она стояла, прямая и напряженная, как молодой побег бамбука.

— Хонами-тян хорошая… – вздохнула Фумино и переплела пальцы перед собой, прижимая руки к груди. Ветер накинул ей волосы на лицо, а потом оттянул назад. Хаято откинул свои со лба и сделал еще шаг.

— Вы дружили, я угадал? – спросил он. – Ты навещаешь Хонами в городском доме?

— Нет, – качнула она головой, и не поймешь, на что именно ответ.

— А как же браслет с узелками? Разве не ты его принесла?

Фумино уже была совсем рядом, кончики ее развевающихся волос почти касались его, и все равно почему-то казалось, что девушка безумно далеко.

— Это подарок.

— Кому? Хонами?

— Просто… подарок…

Открылась дверь, и голос Нагико-сан позвал их обоих. Хаято обернулся.

— Твоя мать зовет. Надо вернуться в тепло.

— Я не хочу, – произнесла Фумино.

— Ночь почти, скоро начнется… это, – Хаято поморщился. – Опасно бродить тут в темноте.

— Мне – не опасно. Я скоро вернусь. Обещаю.

Не силком же ее тащить, подумал Хаято и пожал плечами. Женщины все странные, но некоторые просто непостижимы. В Фумино было что-то такое, что не только не поддавалось пониманию, но даже немного пугало. Напоследок она подошла вплотную, сунула ему в руку что-то и упорхнула, как птичка. Он не должен был поворачиваться к ней спиной и оставлять одну, но в тот миг это казалось ему правильным. Как бы хорошо Хаято ни прижился здесь – среди этих людей или в этом мире и времени, – в такие моменты чувствовал себя чужим. Ни одна дверь не приоткрылась, никто не выглянул проверить, кто ходит в такую погоду, и Хаято в одиночестве остановился возле дома Буничи, сжимая в кулаке веревку, впивающуюся в кожу маленькими узелками.

Ишинори так и не вернулся. Учитель пропал. Рюичи-сэмпай далеко. Люди ждали помощи, и как-то так вышло, что остался только Хаято, который полгода назад даже в проклятия не верил и изгонял нечисть разве что в компьютерных играх. Однако теперь все по-настоящему, и положиться больше не на кого. Похоже, нынешней ночью он окончательно расстанется с тем Хаято, который продавал клиентам фальшивые талисманы, играл в баскетбол с друзьями и засыпал на уроках математики. И сжимая в кулаке подарок Фумино, он решился. Он прямо сейчас пойдет к морю – и будь что будет.

Когда деревня осталась за спиной, а бурлящие воды раскинулись перед ним вплоть до горизонта, Хаято услышал песню. Она звучала негромко, будто из глубины, нежная, сладкая, чарующая. И снова Хаято не понимал ни слова, но душа с готовностью отозвалась на голос. Шум волн стих, море разгладилось, будто по шелку провели ладонью. Лунный свет падал с ясного неба и серебристой дорожкой тянулся к берегу – к Хаято. Он все пытался понять, о чем так проникновенно поется в песне, но вскоре и эти мысли покинули его, а по воде, точно по зеркалу, к нему плавно приближалась она.