Книга Сто жизней Сузуки Хаято 2, страница 26 – Мария Дубинина, Сора Наумова

День обещал быть хмурым, возможно, к вечеру пойдет дождь, но сейчас солнце пыталось пробиться сквозь облака, и на землю ложился тусклый, рассеянный свет. Опрос жителей не привел ни к чему: люди искренне верили, что не угодили богам, и те наслали на них проклятие. А оммёдзи был нужен, чтобы понять волю богов. На вопрос о священнике только поморщились. В округе был лишь буддийский храм, но далеко, да и бритоголовым монахам рыбаки не особо-то доверяли, а вот слух о пришлом оммёдзи разошелся быстрее ветра.

— Куматани-сэнсэй и впрямь знаменит, – хмыкнул тогда Хаято.

— Не знай я тебя с детства, решил бы, что ты насмехаешься над учителем, – укорил его Ишинори. – Разумеется, он знаменит. Он из древнего рода столичных оммёдзи.

— Да-да, я помню, – отмахнулся Хаято. – И Рюноске тоже…

Ишинори бросил на него недоверчивый взгляд, а Хаято с опозданием сообразил, что этого неприятного человека тут почему-то никто не знает.

Беспокойное море как раз выбросило на берег новую пенистую волну и с грозным рокотом отступило, отвлекая их от последней фразы. Хаято остановился, глядя вдаль.

— Мы испробовали все талисманы обнаружения, но не нашли ни проклятия, ни ёкая, ни духа, ни демона, что желали бы вреда людям. Если бы не слышал вчера то, что слышал, подумал бы, что нам врут.

Ишинори отошел дальше, и его хрупкую, болезненно-слабую фигуру за волосы и кимоно трепал одержимый ветер. Хаято нахмурился и поспешил за ним, оставляя следы на песке.

— Они не врут, – сказал Ишинори, не обернувшись. – Но и грязи проклятия я на людях не нашел. Ничего подозрительного в деревню не приносили, чужаки не появлялись. Я думаю, нам остается только еще раз послушать ночную песню.

— Что?!

Ишинори терпеливо повторил:

— Нам надо еще раз послушать ночную песню, и раз на меня она действует иначе, слушать будешь ты.

Тонкий бледный палец уверенно указал Хаято в грудь.

— Ты смерти моей хочешь?

— Не бойся, я не дам тебе уйти в море, – успокоил Ишинори. – Пойми, мы ничего не можем сделать с загадочным нашествием крабов, поскольку оно уже случилось, но песня-то осталась. Значит, именно в ней главная опасность для жителей.

С этим Хаято поспорить не мог, однако идея не особенно его вдохновила. При свете дня он даже примерную мелодию вспомнить не мог и все равно боялся снова ее услышать – и потерять контроль над собой.

— Я не дам тебе утонуть, – повторил Ишинори.

— А если решишь сбежать, как вчера? – вырвалось у Хаято. Ишинори отшатнулся и плотно сжал губы.

— Ночью надо быть тут, а пока можем вернуться в город и поискать того торговца… Дзаннина.

Хаято и думать забыл про него и работу Куматани Акиры. А время меж тем шло, может, учитель уже ждет их в рёкане, который они покинули накануне. Определенно им стоило поскорее вернуться. Он оглянулся на дома на возвышенности и увидел идущего к воде человека. Он был далеко, но угадать в тоненькой фигурке юную Фумино получилось сразу. Девушка проворно спустилась по каменистому склону, ненадолго скрылась за валунами, а потом темно-зеленый цвет ее одежды мелькнул уже на самой границе суши и моря. Вздыбилась волна, набрасываясь на берег в отчаянном порыве, и Хаято испугался за Фумино. Он первым побежал к ней на помощь, Ишинори – за ним.

Девушка не сдвинулась с места и не сразу заметила чужаков. Ее взгляд был обращен к серой линии горизонта, а пальцы безостановочно двигались, хотя в них ничего не было.