Книга Сто жизней Сузуки Хаято 2, страница 108 – Мария Дубинина, Сора Наумова

Это оказалось сложно. Чтобы занять себя, Ишинори обошел деревню, создал защитный барьер на случай, если придется обороняться. Попробовал поговорить с ками, но тот или покинул свое обиталище, или растратил все силы. Бывает, даже боги погибают, куда там существам попроще. Это вернуло тревожные мысли о Хаято: ему предстояло не только пройти сквозь опасную территорию, но и на глазах у бакэмоно каким-то образом достать из трясины злополучное зеркало и вернуться живым и целым. Ишинори уже тысячу раз проклял себя за слабость и собрался идти за другом, как тот появился сам.

— Хаято! – вырвался у Ишинори вздох облегчения.

Хаято пересек черту защитного барьера, и воздух замерцал справа и слева от него. Перед Ишинори на землю упало грязное зеркальце, маленькое, но принесшее столько горя.

— И что с ним дальше делать? – спросил он.

Ишинори сперва бегло оглядел друга – вроде цел, только побледнел немного и испачкался, – а после склонился над зеркалом. В потускневшей поверхности уже ничего не отражалось.

— Его нужно запечатать и закопать в земле, где никто не ходит. Я займусь этим.

Хаято кивнул и прошел мимо, чуть пошатываясь. Что было с ним там, на болотах, Ишинори спросит потом. Пока же он выполнил обещанное: прочитал заклинание, поместил на заляпанную поверхность зеркала сдерживающие талисманы и захоронил в земле за деревней по всем правилам. Занятие отвлекло, однако и ему пришел конец. Вернувшись в дом старосты, Ишинори застал там Хаято сидящим спиной к выходу в полумраке.

Ишинори замер на пороге.

— Еще раз не сбежишь, – пригрозил Хаято, не оборачиваясь.

— Пожалуй, что так, – согласился Ишинори. Он не мог и дальше оставаться на ногах, но и сесть не мог, слишком неспокойно было. И вместе с тем все вдруг стало казаться нереальным, будто он перенесся в один из своих страшных снов.

— Давай я сам скажу, как было, а ты только подтвердишь, прав я или нет, – предложил Хаято и, не делая паузы, продолжил: – После того вечера в рёкане и разговора с Сэй ты потерял сознание и долго лежал в горячке, как я весной. Очнувшись, ты вспомнил, что эта жизнь – не первая, и до нее ты проживал множество других. Я прав?

Ишинори предпочел промолчать.

— Выходит, прав, – с облегчением произнес Хаято. – В последний раз мы оба погибли от взрыва, когда я, как дурак, подкараулил тебя за клубом. – Здесь Хаято ненадолго замолчал, собираясь с мыслями. – Я не виню тебя за все мои смерти. Ты не виноват, просто такова, видимо, была судьба.

— Нет, виноват, – перебил Ишинори, опускаясь на колени за его спиной. – Всякий раз ты умирал от моей руки, и не всегда это была случайность, как на мосту. Помнишь? Или когда я толкнул тебя в спину прямо перед прибытием поезда. Это было не нарочно, клянусь! Но я отравил тебя чаем, хоть он и предназначался твоему отцу, я выстрелил тебе в грудь в ущелье Айсё. Я много чего делал вовсе не случайно! Ты вправе ненавидеть меня, и я напрасно все это время считал твои чувства неоправданными.

Хаято развернулся к нему и уставился горящим взглядом.

— Глупости! Мы не знаем, почему это с нами происходило! Что именно заставляло нас возрождаться, а тебя – совершать то, чего ты не хотел на самом деле. Если это проклятие, то есть и наложивший его. Вместе мы обязательно найдем его, и весной…