Книга Развод. Ты нас предал, страница 88 – Ольга Игонина

Идем мыть голову. Наталья такая дружелюбная, щебечет и щебечет, пробников полные руки насовала.

После первых процедур волосы как солома.

— Так и должно быть? — пытаюсь распутать колтун руками.

— Не переживай. Мы их помыли, обезжирили, теперь будет окрашивание. Я хороший уход и коррекцию бровей я тебе подарю.

Стараюсь расслабиться. Моя карма, наоборот, сделала меня счастливой. Демид мне несколько раз давал деньги на красоту, а я — дурында тратила их на другое. А это так чудесно.

Наталья больно дерет волосы редким гребнем с огромными зубьями.

Улыбаюсь ей в ответ.

— Так, какой цвет хочешь?

— Я бы бликов немного добавила на волосы. Мелирование, наверное, дорого будет? — стараюсь в голове подбить кассу.

— Думаю, в десятку вложимся. Запись у меня сегодня только на семь вечера, к тому моменту будешь просто отвал башки. Согласна?

Соглашаюсь. Ну как все чудесно получилось!

Закрываю глаза. Долгая процедура с фольгой меня утомляет, от натяжения болит голова. Смотрю на часы, стрелка так медленно ползет вперед, что кажется, вот-вот остановится и пойдет обратно. Два часа Наталья наносит краску.

— Пока идет небольшое осветление, предлагаю подкорректировать брови.

Не дожидаясь ответа, она наклоняет вниз спинку кресла и так ее фиксирует.

Что-то рисует на моем лице, чертит.

— Тебе пошире или по своей густоте оставить? — Наталья дает мне маленькое зеркало. Рассматриваю, мало что понятно, но надо показать, что я не из деревни глухой сбежала.

— Чуть шире и ближе к переносице, — закрываю глаза.

Я два раза ходила на брови, мне их подкрашивали и дорисовывали хвостики. Все манипуляции были приятными. А сейчас, то триммер жужжит, то ниткой что-то выщипывает. Наносит краску, тоже какая-то вонючая.

— Так, еще сорок минут лежим, пока растительные красители действуют. А на волосы шапочку наденем, чтобы окислитель лучше сыграл.

Наталья оставляет меня в этой, не очень удобной позе. Убирает яркость света и включает расслабляющую музыку.

Кажется, я уже задремала, хоть и голова нещадно жжет.

— Аля, подъем! Красота нас ждет! Пойдем, все смывать.

Еле теплая вода кажется обжигающе ледяной. Ощущение, что от моей головы что-то тянется.

— Отлично получилось. Сейчас затонируем, и супер!

Радуюсь, что все процессы соблюдены. Я в интернете видела, что окрашивание без тонировки — половина работы, а мастера часто за полную выдают.

Еще лежу десять минут.

— Думаю, с тебя хватит!

Наталья смывает мне волосы, накручивает полотенце.

Почему-то все внутри у меня напряглось. Тон разговора стал другим.

Подхожу к зеркалу. Мои брови. Одной почти не осталось, вторая окрашена как попало.

— Это что за ерунда? Вы в своем уме!

Стаскиваю полотенце. Кажется, меня убили, и я воскресла в аду.

Волос осталось точно половина. Все сожженные, цвета ржавой воды. Дышать нечем. Я сейчас придушу это стерву.

— Это тебе привет от Томы и Марины. Дура, мы все в одной лодке. Куда бы ты ни сунулась, — лицо Натальи меняется, из доброжелательной женщины на меня смотрит кобра. — Аля. У тебя даже имени своего нет...

— И это еще не конец! В следующий раз, я тебе пластику собственноручно сделаю! — шипит администратор. Она фотографирует меня на телефон.

Закрываю лицо руками, ох, бабы, не на ту вы напали!

Демид

— Демид, что происходит? — Ближе к вечеру разрывается телефон. Еще один юрист. В его голосе паника. — У нас еще один заказчик отзывает договор. Они должны на следующей неделе деньги внести в проект. Готовы неустойку платить. Где ты, твою мать, еще накосячил? Я так не могу работать. Скоро с голыми задницами останемся.