Книга Развод. Ты нас предал, страница 91 – Ольга Игонина

— А я знаю как минимум двоих, которые дали. И насколько я помню, ни разу об этом не пожалели. Он и в постели хорош, и подарки нормальные дарит.

Всеми силами заставляю себя уйти. Я как заложница, которая не может убежать от себя. Зачем я это делаю? Все, что связано с Демидом, меня уже не касается.

Делаю несколько шагов. В висках отбивается стук сердца. Голова мгновенно попадает в тиски, в глазах мельтешат мушки. Что-то теплое стекает по лицу.

— У девушки кровь! Помогите. Кровь!

Не понимаю, что происходит, слышу голоса, как будто из-под воды.

Кто-то берет меня за руку, куда-то ведут.

— Альбина, ты меня слышишь? — сквозь шум пробивается голос Светланы.

Что-то кладут под язык.

— Аля, ну ты чего меня подводишь? Что произошло?

В нос что-то запихивают. Картинка начинает проявляться. Я. В смотровой. Рядом Светлана и две медсестры. Моя футболка в крови.

— У тебя от давления в носу сосуды лопнули. Не выдержали напора. Если давление сейчас не нормализуется, то отправляемся на кесарево. Я с тобой так поседею. Что спровоцировало?

Молчу, гоню от себя все мысли, пусть моя голова будет просто пустой. Без мыслей.

— Что произошло!? — Светлана выходит в коридор, кричит девчонкам.

— Мы видео смотрели, вот, — кто-то из девчонок за дверью протягивает телефон с записью.

Вижу встревоженный вид врача.

— Девочки, ну-ка все сплетни убрали. Вы же будущие матери, а хуже, чем бабки базарные, — понимаю, что она нервничает из-за меня, а досталось всем. — Увижу, что кучкуетесь, всех в родзал отправлю!

Захлопывает дверь.

Берет меня за руку.

— Альбин, сейчас главное — ребенок. Знаю, как тяжело, больно тебе сейчас, отключай, спускай, контейнируй, хочешь, психолога позову, у нас в послеродовом есть. Нам нужен еще один денек.

Когда я только забеременела и выбирала консультацию, смотрела отзывы роддомов, мне казалось, что в государственном работают только мегеры. А сейчас вижу, как оно изнутри, сколько тепла и сострадания дают эти женщины.

— Давление только вверх растет. Можем, на КТГ ее теперь сутки наблюдать? Не держит она норму, — медсестра оголяет мой живот. Снова смотрю на окровавленную футболку.

В голове стучит: «Демид, даже находясь далеко, можешь накосячить так, чтобы мне было больно».

От лекарств чувствую себя заторможенной. Рассматриваю свет ламп на потолке.

Слушаю разговоры краем уха.

— Свет, на риск идем. Давление не падает. Зову анестезиолога? — голос старшей медсестры.

В таком состоянии не могу понять, что хотят, что это за специалист.

— Да, разворачиваем операционную.

Егор

Кто звонит в такое время? До сна еще далеко, но приличные люди в такое время уже ждут до утра. Или что-то случилось? И телефон лежит на письменном столе, вставать лень. Звонок прерывается и начинает трезвонить заново.

Если там что-то не срочно, обложу матом, кто бы ни был на другом конце трубки.

«Света».

Сердце падает вниз.

— Что-то с Альбиной? Света, что случилось? — чувствую, как повышается пульс.

— Да. Через десять минут будем проводить кесарево сечение. Новости про муженька сильно взволновали ее, и давление стабилизировать не удалось. Идет угроза для плода, мы не можем больше ждать и рисковать. Мы с Альбиной решили, что я позвоню тебе, а ты аккуратно сообщишь родителям, когда будешь рядом. Если что.