Книга Развод. Ты нас предал, страница 4 – Ольга Игонина

Кто-то открывал дверь снаружи, зашел он, весь грязный, чуть похудевший, замученный какой-то.

— Папа, — я так была рада встрече. Помню, как подбежала к нему, обняла. А он так изменился. Уже потом я увидела, что на ремне появилась дополнительная дырочка, чтобы поддерживать брюки, которые стали велики.

Вместе с ним приехал Егор — мой друг детства и папина правая рука. Его отец вместе с мои начинали бизнес, а потом дядь Миши не стало. И Егор теперь и за себя, и за отца работает. И еще незнакомец. Егор достаточно крупный, а этот еще больше. Под два метра роста, выправка военная, и ладони такие огромные!

— Вашему папе стало плохо в дороге, — амбал помог отцу сесть на диван. Это и был Демид. Я быстро поставила чайник, нарезала бутерброды. Мама обнимала папу и ворчала, а тот, закрыв глаза руками, плакал. Я думала, что из-за того, что разбил машину. А может, дело было в другом?

А потом Демид несколько раз приходил в гости, приносил цветы. Однажды, когда мороз сильный был и какая-то авария на станции случилась, и я из универа домой попасть никак не могла. Почему-то не хватило ума вызывать такси. Позвонила папе, а он прислал Демида.

Девочки из моей компании из кожи вон лезли, чтобы ему понравиться, моя подружка Алевтина — даже шапку сняла, чтобы соблазнить своими роскошными черными волосами и чуть не отморозила уши.

Помню наш разговор в машине.

— Как такая красивая девушка еще не обзавелась ухажером, который бы по щелчку решал проблемы? — Уверенный, знающий себе цену. Дорогая машина, шикарное пальто сидело на нем идеально. Никогда не видела, чтобы мужчины с такой нестандартной комплекцией так красиво были одеты.

— Спасибо, конечно. Но я не очень интересуюсь мужчинами, — ответила и застеснялась.

— Ого, вот это нравы, а я думал, что у вас патриархальная семья с традиционными ценностями, — голос глубокий, чуть с хрипотцой. Мне кажется, Демид мог бы озвучивать благодетелей в кино.

— Не поняла. Ой, нет, не знаю, о чем вы подумали, — помню, как жар пошел по щекам, перешел на уши. Что он может обо мне подумать. — Я о том, что много времени забирает учеба. Это не я тупенькая, если что, просто люблю досконально разбираться в вопросе.

— Ну, слава Богу, а то мне в голову всякая мерзость лезет, — как-то невзначай взял меня за руку. Тогда мне показалось, что это больше дружеский жест, нежели какой-то заигрывающий.

И маме Демид понравился, она сначала говорила, что он похож на отца — мощная поддержка, надежный тыл и защита. А папу я любила и люблю очень сильно.

Было время, мы еще на Урале жили, мне лет пять было, так маму сократили, у папы что-то с работой тоже не клеилось. Он бизнес создавал, что-то перекупал, куда-то отвозил, продавал. Но благосостояние не улучшилось, а вот долго росли. И чтобы вылезти из всего этого, он подрабатывал грузчиком и на вокзале, и в соседнем продуктовом. Мама с детства мне внушала, что мужик должна быть немного хитрым и деятельным, от такого рожать не страшно, потому что всегда придумает, как выжить. Глядя на Демида, она всегда смеялась, что у каждой принцессы должен быть бородатый решала. А у меня и проблем-то не было особо, кроме четверки по социологии. Подруга у меня одна, ничего особого я не хотела, а на книги и краски родители денег давали.