Книга Развод. Я ошибся, любимая, страница 7 – Светлана Синицына

Волосы, макияж, одежда. Всё — не моё. Не то, что я люблю. Пастельные цвета «для замужней женщины» вместо ярких, которые мне всегда нравились.

— Не крась губы красным. Это вульгарно. П ошло.

Потому что Алла предпочитает нюд.

Откуда я знаю? Видела в соц. сетях. Но не придала значения. Ведь любовь всё вокруг окрашивает в розовый цвет. И сейчас эти очки бьются стёклами внутрь.

С неба падают первые капли дождя.

— Димочка! — зовёт свекровь. — Пойдём в дом. Простудишься. Тебе нельзя болеть! Аллочка приедет, не дай Бог заразишь. Это очень опасно для малышей…

Меня словно ударяет молния.

Отделение ЭКО. Воронова. Слова Димы, которые мне передала Валя:

— Наконец-то у меня будет ребёнок.

От любимой женщины. Не от меня.

— Дима, — зову хрипло. — Валя видела тебя сегодня. В отделении ЭКО. Ты…

— Да, — кивает Дима. — Я хочу, чтобы ты знала: мы с Аллой сделали ЭКО. Она беременна, — и добивает: — У нас будет двойня.

Я рассыпаюсь. На осколки.

— Двойня, — повторяю. — Двойня, Герасимов! Я тринадцать лет умоляла тебя завести ребёнка! Тринадцать чёртовых лет. Ты говорил: рано. Не время. Надо встать на ноги. И прочую чепуху. Господи! Какой же я была дурой…

— Тань, — морщится Дима. — Не драматизируй. Нам и правда было… не время.

— Я была беременна, — напоминаю. — Ты женился на мне. Зачем?

— Потому что я не козёл, — цедит. — Ты залетела. Я женился. Чем ты недовольна?

— Если ты любил Аллу, — мой голос всё-таки срывается, — то почему остался со мной, когда я потеряла нашего сына?

— Потому что, если бы я тогда ушёл, а с тобой потом что-нибудь случилось, я бы себя не простил! — восклицает в сердцах. — Мне бы вечно тыкали в спину, какая я тварь. Я не хотел быть крайним, Тань. А потом, ты была хорошей женой. Содержала дом, создавала мне имидж, воспитывала Кристинку. С тобой было… удобно.

Удобно.

Самое худшее слово. Удобным могут быть тапки. Дорога. Любая вещь.

А я — человек. Живая женщина, которую только что предали.

— Димочка! — снова орёт Римма Яковлевна. — Мне только что позвонила Аллочка. Она уже подъезжает. Надо накрыть на стол. Отправить ко мне Таню, пусть поможет.

— Тань, — Дима мотает головой. — Иди это… маме помоги.

Я стою посреди грядок, а мои плечи мокнут.

— Для чего ты позвал меня? — смотрю мужу в глаза. — У вас тут семейная идиллия намечается, как я погляжу.

— Бога ради, Тань! — закатывает глаза. — Не надо строить из себя жертву. Мы все взрослые люди. Я хотел познакомить тебя с Аллой. Чтобы между вами не было обид.

— Прекрасно, — скидываю голову. — Только меня забыли просить, надо ли мне это.

— Алле — надо, — отрезает Дима. — Она очень хочет с тобой познакомиться…

— А я с ней — нет!

Срываюсь на крик. Разворачиваюсь и иду. Прочь отсюда.

«Хонда» стоит, где я её припарковала. Рядом — «Хавейл» Димы.

Сажусь в машину. Меня трясёт. Я сейчас начну бросаться на стены.

Вставляю ключ в замок зажигания. Руки дрожат. Мокрые.

Пусть он догонит меня!

Что-то предательски шепчет внутри.

Пусть остановит.

Завожу машину. Сдаю назад. Слышу снаружи:

— А где Таня? Уехала?

— Пусть пропсихуется.

— Правильно, Димочка. Чтобы Аллочка не волновалась.

Молния разрезает небо. Секунда, вторая и — раскат грома. Сотрясает всё вокруг.

Уезжаю прочь. В зеркале заднего вида — новый красный «Мини Купер».