Книга Развод. Я ошибся, любимая, страница 4 – Светлана Синицына

«Мы с дядей Димой уехали. Еда в холодильнике. Домой вернись в десять».

На это мне приходит ответ:

«Ок».

Коротко и ясно. Как и всё отношение ко мне последние… сколько? Полгода? Или больше? Одно знаю точно: после Нового года Кристину словно подменили. У неё был не самый трудный пубертат, но то, что происходит сейчас…

Ладно.

Племянница Димы — взрослая девушка. Ничего не случится.

А у самой сердце не на месте.

Майский вечер догоняет меня. Еду по трассе мимо деревенек и бескрайнего леса.

Наконец, сворачиваю по кольцу в сторону дачи Риммы Яковлевны. Я устала. Хочу отдохнуть. Конечно, у свекрови не сильно разбежишься: как раз время поливать капусту. Хорошо хоть ужин уже готов…

Добротный одноэтажный дом свекрови с огромным на десять соток огородом купается в лучах заходящего солнца. А с гор наползает огромная сизая туча. Может, с капустой обойдётся?..

Выхожу из машины. Парит. По-летнему.

Захожу в ограду.

В курятнике квохчут куры. Утром надо будет собрать яйца.

А пока найду свекровь. Она, наверное, на грядках.

Обхожу дом. Так и есть. Римма Яковлевна наклонилась над грядкой. Стоит ко мне спиной. Не видит меня, только мою тень. Свекровь выпрямляется и восклицает оборачиваясь:

— Аллочка, деточка, это ты?

Татьяна

Аллочка.

Я не ослышалась: свекровь сказала именно Аллочка. Назвала меня другим именем.

Назвала ласково, с придыханием. Так, как никогда не разговаривала со мной. Сладкий голос предназначался для другой.

Для Аллы Берсеневой. Первой любви моего мужа.

— Аллочка, — повторяет свекровь. — Что же ты молчишь, родненькая?

Она оборачивается и видит… меня. В глазах — досада. Разочарование. Я — не Аллочка. Я Таня. Просто Таня. Невестка. Нелюбимая.

— А, Таня, — Римма Яковлевна поджимает сухие губы, — это ты.

— Да, это я.

Мы стоим друг напротив друга. Невестка и свекровь.

Когда я выходила замуж за Диму, она не была в восторге. Просто сидела за праздничным столом и вытирала слёзы, глядя на сына.

— Димочка, — прошептала она. — Я всё понимаю. Потерпи. Стерпится-слюбится.

Тогда я не обратила на это внимания. Я была счастливой невестой, молодой женой самого красивого мужчины на свете. А моё белое платье было мне мало в талии. Его даже пришлось расшивать. А ведь мы торопились как могли.

Зря.

— Что ж, — произносит Римма Яковлевна. — Раз приехала, покорми кур, что ли.

— Покорми кур, — повторяю. — И это всё, что вы можете мне сказать?

— А что я должна тебе сказать? — передёргивает плечами.

— Вы ждали не меня, — прямо. — А Аллу.

Свекровь тяжело дышит. Я вижу, как раздуваются её ноздри. Ей ещё нет шестидесяти, но выглядит она старше. Муж бросил её с двумя детьми, не платил алименты, а потом спился и умер.

— Да, — произносит с вызовом. — Я ждала Аллочку.

Вдалеке — раскат грома. Поднимается ветер. Треплет мои тёмно-русые волосы.

Не мои.

А свекровь продолжает:

— Да, я очень жду, когда приедет Аллочка. Потому что только она нужна моему мальчику. Только она может сделать его по-настоящему счастливым.

— А я? — усмехаюсь. — Я не могу?

— Нет, — отрезает. — Не можешь.

— Мы тринадцать лет вместе, — в горле ком. — А где шлялась ваша Аллочка?

— Аллочка ошиблась, — запальчиво заявляет свекровь. — Она — тонкая натура. Творческая. Она ошиблась. Выбрала не того. Но Димочка тоже ошибся. Ничего страшного. — Глядит на небо и бормочет: — Хоть бы родненькие успели до дождя…