Книга Развод. Я ошибся, любимая, страница 8 – Светлана Синицына

Задыхаюсь. Это Алла. Наверняка.

Надо было остаться? Сесть за один стол. Улыбнуться. Быть сильной.

Но я не могу.

Капли барабанят по лобовому стеклу. Дворники пока справляются. «Хонду» потряхивает на гравийке. Только бы никуда не врезаться.

Стихия накрыла весь юг региона. Дожди по трассе. Я не смотрела прогноз. Думала, всё будет как всегда. Дача, грядки, выходные. Такие, как любит Дима.

А я? Что люблю я?

Сжимаю руль. Не могу дышать. Муж не просто изменяет мне. Он заделал ребёнка другой женщине. Не просто трахнул, переспал. А пошёл на ЭКО. Мужчины по-другому относятся к этому.

Я уговаривала. Просила. Приводила аргументы. И слышала одно: потом. Подождём.

Он ждал. Аллу. От неё он захотел детей. От меня — нет.

Интересно, почему ЭКО?

Дождь превращается в ливень. Догоняет меня.

Семьдесят километров. Девяносто. Сто.

Гоню. Домой. Туда, где прожила тринадцать лет. Уехать, спрятаться.

— Впереди камера.

Последнее, что успевает сказать навигатор перед тем, как попадает в ложбину между предгорий, где не ловит связь.

Иронично: связи нет, а камера есть.

Снижаю скорость. Еду. Ну и где эта камера?..

Машину потряхивает.

А потом…

Правое переднее колесо словно проваливается в пустоту.

Отвратительный звук. Свист.

Чёрт!

Вдавливаю педаль «тормоз» в пол. Машину заносит. Кювет. Сердце пропускает удар. Внизу — склон.

Нет!..

«Хонда» останавливается. В паре сантиметров от склона.

Я сижу. Сжимаю руль.

Первое желание: замереть! Закрыться, запереться, замуроваться. И сидеть. Ждать. Чего?

Заставляю себя выйти из машины. Каждое движение как у парализованного. Накидываю куртку на голову. Ведь у меня нет зонта.

Колесо пробито.

Сглатываю.

У меня есть домкрат. А запаска… открываю багажник. Пальцы соскальзывают с мокрого металла.

Запаски нет.

Заглядываю в машину. Беру смартфон. Связи тоже нет.

Я одна. Ночью на трассе. И никто за мной не приедет…

Татьяна

Сажусь в машину.

Верчу в руках бесполезный смартфон. Нужно выбираться отсюда. Какая-нибудь машина точно проедет. Это — федеральная трасса. Автомобилисты помогают друг другу…

Дождь льёт, как из ведра. Ни единого просвета. Темно.

Сглатываю. Дура. Зачем я уехала? Лучше бы осталась. Переждала дождь. Потерпела бы. Было бы удобно.

Потираю шею. Горло сдавливают рыдания.

Я плачу.

Просто реву.

— За что? — ударяю по рулю. — За что? За что?!

Срываю голос. Закашливаюсь.

Они там. Дима и Алла. Вместе с Риммой Яковлевной, чью любовь я столько лет пыталась заслужить. Сидят, едят ресторанные блюда…

Тошнит.

Дима с утра ел мои оладьи. Не просто ел. Жрал. Не глядя. Закидывал в топку.

— Сволочь! — кричу. — Какая же мразь! Будь ты проклят!..

Я тебя со свету сживу!

Может, свекровь уже меня прокляла. Она балуется картишками. И я теперь я останусь на этой трассе…

Свет фар.

Далеко впереди.

Застываю. Приглядываюсь. Прищуриваюсь.

Да, мне не мерещится. Ко мне приближается машина. Большая. Какой-то внедорожник.

Выскакиваю из «Хонды». Машу руками и зову:

— Постойте! Помогите!

У меня включена аварийная сигнализация. Я даже выставила знак, который всегда вожу с собой.

Внедорожник тормозит. Переезжает на мою сторону дороги. Останавливается.

Серебристый «Мицубиси» кажется гигантом, а моя «Хонда» совсем теряется рядом с ним.

Я стою на месте и жду. А затем дверца внедорожника распахивается, и из него выходит мужчина.