Книга Кровь и Розы, страница 5 – Тамара Шейн

— Судьи редко приезжают сюда ради погоды.

Сердце Софии дрогнуло. Он знает, кто я. Но в его голосе не было угрозы. Только… сочувствие?

— Мой отец любил ваше вино, — соврала она. — Особенно Неро д'Авола.*

— Тогда позвольте угостить вас бокалом. Настоящим. Не этим шампанским для показухи. — предложил он и повёл её к боковой террасе, где стояли бочки и старинный дубовый стол. Официант подал бутылку с восковой печатью и два бокала.

Лука налил. Вино было тёмным, почти чёрным. В аромате вишня, дым, перец… и что-то тёплое, человеческое.

— Вы знаете, почему у нас «Rosa» в названии? — спросил он, глядя на неё.

— Потому что розы растут в ваших виноградниках? — предположила София.

— Потому что моя мать говорила, что даже в самой жёсткой земле может расцвести роза. Главное — не позволить ей завянуть.

София почувствовала, как что-то сдвигается внутри. Это не была просто красивая фраза. Это было признание. Они пили молча. За спиной звучала музыка, смех, ложь. Здесь — только ветер, вино и два человека прячущих правду друг от друга.

— Почему вы здесь? — спросил он вдруг.

— А вы? — ответила она вопросом на вопрос, улыбаясь.

— Я должен быть. Вы… нет.

Она посмотрела ему в глаза.

— Мой отец умер здесь. Я приехала забрать его вещи. И… понять, почему. — все-таки сказала София. Лука замер. На мгновение его маска дрогнула. В глазах показалась боль или вина?

— Палермо не даёт ответов, — сказал он тихо. — Он задаёт вопросы, на которые страшно отвечать.

— Я не боюсь. — покачала она головой.

— Тогда вы либо очень смелы… либо уже мертвы. — выдал он жестко, но это было правдой.

Мужчина взял с подноса белую розу, стоявшую в вазе для декора, и протянул ей.

— Возьмите. Она не завянет быстро… если за ней ухаживать.

Их пальцы почти коснулись. София взяла цветок. Лепестки были прохладные, как утренний туман.

— Почему вы мне это дали? — этот жест удивил ее.

— Потому что вы — роза в этом аду. И я… не хочу, чтобы вы завяли.

В этот момент в зале зазвучало объявление:

— Дамы и господа! Просим почтить память судьи Антонио Марини минутой молчания…

София побледнела. Лука опустил глаза. Они стояли рядом в тишине, окружённые лживыми людьми, которые аплодировали «борцам за правосудие», убивая их по ночам.

Когда минута молчания закончилась, София повернулась к нему:

— Вы знали моего отца?

— Я знал о нём, — ответил Лука. — Как и все здесь.

Но в его голосе была трещина. Она хотела спросить больше. Но в этот момент к ним подошёл Дон Карло.

— Лука! Ты исчез, как тень. Губернатор ждёт тебя. И… — его взгляд скользнул по Софии, — Не задерживай даму. У неё, вероятно, много дел.

Лука кивнул. Посмотрел на Софию.

— Будьте осторожны в этом городе, — прошептал он. — Он любит красивых женщин… но не прощает любопытных.

Он ушёл. София осталась одна на террасе, сжимая в руке белую розу. Ветер тронул её волосы. Где-то вдалеке зазвонил колокол церкви. И впервые за долгое время она почувствовала не гнев, а смятение. Потому что в глазах этого мужчины она увидела не врага. Она увидела зеркало своей собственной боли.

Палермо. Утро после бала. 08:12

Солнце вставало над крышами Старого города, окрашивая черепицу в золото, будто пыталось смыть ночную грязь. Но Палермо не отпускал тьму так легко. Она пряталась в переулках, в глазах прохожих, в молчании полицейских патрулей.