Книга Мертвец стучится в двери, страница 96 – Джон Диксон Карр

Вопрос был не риторический. Доктор Фелл впился в него взглядом, ожидая и требуя ответа.

— Я сказал, что ни Джордж, ни Губерт Джонсоны не могут быть целью шутника и что мотив надо искать не в этом. Еще я сказал, что шутник умышленно привлекает наше внимание к залу, заставляет нас думать о нем.

— Ага! Умышленно привлекает внимание к залу, заставляет нас думать о нем. Вы выразили это такими или похожими словами?

— Да, думаю, что такими. Но я не понимаю…

— Подождите! – воскликнул доктор Фелл. – Теперь вспомните воскресный вечер. Вы встречаете Джудит Уокер у бокового входа в Новую библиотеку. У самой двери со стеллажа падает книга. Миссис Уокер напугана и говорит, что в библиотеке кто-то есть. Вы успокаиваете ее, не понимаете, что ее так испугало, и спрашиваете, слышала ли она о происшествиях в гимнастическом зале. Когда вы задали этот вопрос, что она ответила?

Марку не пришлось напрягать память – та сцена сразу же встала у него перед глазами.

— Она сказала, что слышала об этом. Сказала, что…

— Вспомните, что именно она сказала! Слово в слово!

Марк на секунду задумался.

— Она сказала: «Эти дурацкие светящиеся рисунки статуи Основателя! Глупые выходки, чтобы напугать старика и шестнадцатилетнего мальчишку! Миссис Хьюит, миссис Кент и миссис Мейсон ни говорить, ни думать о чем-то другом просто не могут».

— Хорошо! Отлично! И затем, сразу после этого, вы процитировали Джудит Уокер, упомянув очень важные слова. Что она сказала потом?

— Хотя в этом есть и хорошая сторона. Они все напрочь забыли о Роуз Лестрейндж и том молодом человеке, которые использовали лазарет как…

— Как что? Что она имела в виду?

— Джудит хотела сказать, что лазарет использовали как место для того, что мы вежливо называем любовными свиданиями.

— Что ж, у вас есть два фрагмента информации. Попробуйте их соединить. Шутник умышленно привлекает наше внимание к залу, заставляет нас думать о нем. Зачем? Каков результат его действий? Это первое. И второе. Миссис Хьюит, миссис Кент и миссис Мейсон только об этом и говорят. О Роуз Лестрейндж и молодом человеке в лазарете никто не вспоминает. Понимаете, к чему я веду?

— Да! – воскликнул Марк. – Вы хотите сказать, что происшествия в спортзале были отчаянной попыткой отвлечь внимание от того, что происходило в лазарете? Попыткой скрыть грозившую скандалом любовную связь?

— Совершенно верно. Именно это я и хочу сказать.

— Тогда получается…

— Тогда получается, – подхватил доктор Фелл, – что шутник из спортивного зала действовал, подгоняемый отчаянием. Вы это хотели сказать? Да, так и есть. И позже именно шутник и совершил самое настоящее убийство.

Он поднял руку, будто призывая к тишине.

— Позвольте мне восстановить ход событий в том виде, как я представил его после двух звонков Сэма Кента мне в Нью-Йорк. Некий молодой человек и некая женщина, скажем так, предаются любовным утехам.

Молодой человек, как мы знаем – он этого и не отрицал даже перед вами, – это Фрэнк Чедвик. Но кто женщина? Согласно показаниям двух свидетелей, видевших, как она открывала дверь лазарета ключом, это была Роуз Лестрейндж.

— Но это исключено! По крайней мере, я очень в этом сомневаюсь.

— Вот как? – мягко спросил доктор Фелл. – И почему же вы сомневаетесь?

— Потому что, как я говорил прошлым вечером… – Марк осекся.