Книга И она поблагодарила богов, страница 99 – Юсси Адлер-Ольсен

— Ты с ума сошел, Петер? — Клейн серьезно посмотрел на него.

— Оставь папку на столе, Томас. Она тебе больше не понадобится. Я уже нанял стороннюю команду адвокатов. Мы заставим «Лоусон и Миннивер» приползти на коленях.

Слухов в конторе избежать не удалось.

Сразу после встречи Томас Клейн уехал домой. Поговаривали, что ему нездоровится.

Магда Баккер едва слышно постучала в дверь кабинета Петера.

— У тебя есть минутка, Петер? — спросила она. Румяна на ее щеках смотрелись так, словно она собралась выступать на цирковой арене.

— Нет, Магда, не сейчас. И я без понятия, что стряслось с Томасом.

— С Томасом? — Ее губы недоуменно вытянулись трубочкой. — Нет, я не об этом... Зайди, пожалуйста, ко мне в кабинет, Петер. Я просто не знаю, как быть... — В изгибе ее рта сквозила искренняя растерянность. — Никки Ландсаат вернулась из аэропорта больше часа назад. Ее самолет приземлился в половине седьмого, и прямо сейчас она спит в моем лучшем кресле.

Полупустая папка с документами едва не выскальзывала из колен спавшей Никки Ландсаат.

Она спала прямо в пальто, съехав в глубь огромного кресла-монстра и напоминая груду тряпья. За креслом виднелся маленький, потрепанный брезентовый чемодан, туго перетянутый голубым нейлоновым шнуром, один из замков которого торчал прямо вверх.

Магда Баккер покачала головой и вышла.

— Кхм, — осторожно покашлял он. Девушка глубоко вздохнула, ее голова окончательно склонилась к плечу. Больше никакого движения. Он посмотрел на свою руку, зависшую над ее рукой. Она была неподвижна, но внутри все дрожало. Он нежно прикоснулся кончиком пальца к ее золотистой коже и, едва сделав это, уловил ее аромат и замер. Теплая волна прокатилась по его телу, пульс на тыльной стороне ее ладони передался ему, заставив дышать глубже и спокойнее, повергнув в состояние трепетного изумления. Он разглядывал ее веки, которые слегка подергивались, словно долгожданные сновидения наполняли ее спящий разум.

Она была пленительна.

Словно под гипнозом, он потянулся пальцами к ее лицу, отражавшему картины ее снов. — Лейя, — услышал он собственный шепот и мгновенно отдернул руку, точно к ней бросилась ядовитая змея-тайпан.

Прошли десятилетия с тех пор, как он произносил это имя вслух. Лейя, дочь бригадира. Девочка с ослепительно белыми зубами, крошечными ладонями и семенящими шагами. «Лейя, мы еще увидимся», — думал он долгие годы, пока взрослая реальность не взяла свое. И вот прошло уже сорок лет с тех пор, как маленькая девочка-даячка сидела под навесом из пальмовых листьев со своими куклами и обглоданным черепом дедушки на коленях.

Глаза Петера приоткрылись. Лейя, жемчужина деревни, — да уж, время пролетело. Теперь она, верно, давно уже стала грузной, измученной заботами женщиной, дети которой выросли и разъехались кто куда.

Ресницы девушки дрогнули.

— Никки, — прошептал он, накрывая ее ладонь своей. — Никки, — повторил он.

Лишь когда Линда Якобс показалась в дверях, он понял, что она, должно быть, стучалась уже не раз. Секретарша в замешательстве посмотрела на его склоненную фигуру и на девушку перед ним. — Простите. — Она скользнула взглядом по Никки Ландсаат, которая со сна терла лицо рукой. — Но только что пришел вот этот факс. Я подумала, он может вам понадобиться. Ну, раз уж вы все равно собираетесь говорить с мисс Ландсаат по делу.