Книга И она поблагодарила богов, страница 246 – Юсси Адлер-Ольсен

Она набрала его домашний номер в Харлеме, но никого не застала. Тут она вспомнила про новый номер мобильного, который дал ей Петер, попыталась вспомнить, куда его сунула, и тяжело вздохнула.

Записка лежала в заднем кармане брюк, которые прямо сейчас крутились в барабане стиральной машины.

Она прикусила губу: так просто она ему уйти не позволит. В этой своей сосредоточенной решимости и жажде действий она была уязвима. Никки уставилась в одну точку, выстраивая в ряд открывавшиеся возможности в своей новой реальности, далекой от мира и его диссонансов. И вдруг от раздавшегося в тишине голоса она вздрогнула от испуга.

— Ты спасла мне жизнь, — произнес он.

Она резко обернулась. Это был Диди со вспотевшими и растрепанными волосами, незаметно пробравшийся в квартиру. Его зрачки сузились, наркотический дурман наконец рассеивался.

— Почему ты не заперла заднюю дверь? — спросил он, стараясь не пялиться на ее голое тело, как делал обычно.

Никки лихорадочно нашарила халат, не зная, что ответить.

Он отступил на шаг, словно между ними установилась какая-то новая иерархия, и со стыдом принялся объяснять, почему не вернулся сразу.

Он действительно прятался от полиции, когда они обнаружили Милле. Не то чтобы ему было что скрывать — подумаешь, пара плиток гашиша или несколько мелких жуликов в его гостиной. Нет, он просто терпеть не мог допросы тех, кто готов упечь его за решетку по первому же поводу, особенно когда дело пахло убийством.

— Если та бутылка правда была с отравой, то я обязан тебе жизнью, Никки. Не выбей ты ее у меня из рук, я бы точно сыграл в ящик. — Он снял с головы тюбетейку, подтверждая серьезность своих слов. — Теперь я сделаю все, что ты от меня потребуешь, ты же знаешь.

Она покачала головой.

— Только попроси, сделаю что угодно. — Он снова надел шапочку и поправил торчащий из нее нож.

«Святые угодники», — подумала она. — Ты можешь сказать мне, заставлял ли Франк Милле и Беа принимать рогипнол? — спросила она.

— Да в тех кругах все этот рогипнол жрут.

— Сможешь достать его для меня?

— Да! — послушно ответил он. — Дай мне пять минут.

Она уставилась на него.

— Тебе сколько нужно?

— Забудь, Диди. — Она похлопала по сумке и встала. — У меня есть.

Такси Никки доехало до самого конца Янсстрат, пересекающей центр Харлема. Водитель припарковался у обочины и выключил таксометр: — Если хотите, чтобы я подождал, платите вперед двадцать пять гульденов.

Она так и сделала.

Было около четверти седьмого вечера, когда она во второй раз оказалась в гостиной Петера, проделав свой привычный путь: мимо работников кафе, через зал, в окно уборной, через садовую стену и в застекленную дверь.

Комнаты в доме Петера тонули в полумраке, стояла тишина, нарушаемая лишь тиканьем напольных часов. Похоже, он еще не вернулся.

Она села в кабинете и стала ждать, озираясь по сторонам. Здесь очень многое напоминало ей о матери. Узоры на коврах, резьба на мебели, множество экзотических вещиц на стенах. И это напоминало ей о предсказании, напоминало о Петере. Напоминало о том, как все рухнуло, и вдруг слезы брызнули у нее из глаз. Постепенно ее рыдания становились все более безутешными и глубокими.

Плача, она не услышала, как кто-то вошел в комнату, и вздрогнула от испуга, почувствовав ладонь на своем плече. Это был Рин, и он не стал расспрашивать. — Расскажи, что случилось, — тихо произнес он и выслушал ее.