Книга И она поблагодарила богов, страница 244 – Юсси Адлер-Ольсен

Петер приготовился уйти. У Клейна не было будущего — ни здесь, ни в «Кристи», ни где-либо еще. Он исчерпал свой лимит доверия с непомерной жадностью и в рекордно короткие сроки.

— А теперь Маттейс пропал, Томас, — безжалостно добавил он. — Исчез, и в этом прежде всего твоя вина.

Этот медведь приподнял густые брови и склонил голову набок, словно решая, броситься в драку прямо сейчас или сперва сделать еще глоток.

— Марк де Вирес украл сим-карту от телефона, по которому Маттейс связывался со мной. Ты понимаешь, о чем я, Томас?

Его брови приподнялись еще выше.

— Маттейс выдал себя перед де Виресом, и мне пришлось спрятать его в мансарде на Кейзерсграхт. Ночью он был там, Томас, а теперь пропал. Никто не знает, где он, но мы нашли его телефон на причале у лодки Клааса. Может, тебе известно, где он?

Грузный мужчина медленно завел руку за голову и принялся массировать затылок. Он разрыдался — бурно, но беззвучно, со свистом и жалобным хрипом ловя ртом воздух. Он то смотрел на Петера, то отводил взгляд, то снова уставлялся на него. Лицо его исказилось, а огромная ладонь без устали терла лысину на затылке, словно пытаясь унять эту боль.

— Боюсь, он мертв, Томас. Тебе следовало самому разбираться со своими грязными делами.

Клейн не был готов к такому удару. В их практике бывали случаи, когда их противники опускались на самое дно, а порой даже сводили счеты с жизнью. Так произошло с одним производителем пластмасс в Схидаме, который не позаботился о своих патентах. И всякий раз Клейн проявлял расчетливость и жестокость. «Тебя никто не обвинит, Петер. Если они накладывают на себя руки, это лишь доказывает их слабость. Таким недотепам не место во главе крупных компаний», — твердил он. И Петер позволял ему действовать.

Поэтому Петер знал: Клейн не сможет отмахнуться от его слов.

Великан перестал всхлипывать, схватился за грудь с испуганным видом и сделал глубокий вдох, так что в горле у него хрустнуло. На миг его крупное тело содрогнулось, будто его начал душить судорожный смех, как это нередко случалось с ним в минуты потрясений, но в следующую секунду его голова безжизненно откинулась назад и вбок, а рот широко раскрылся.

Смерть запечатлелась на его лице последним удивленным взглядом широко раскрытых глаз, пока капли дорогого виски медленно впитывались в обивку дивана.

Над книжным шкафом, забитым литературой о Филиппинах, Таиланде, Марокко и Вьетнаме, негромко тикали часы. Пятно на диване становилось все темнее. Никогда еще Петер не чувствовал себя таким уставшим. Он протянул руку и осторожно коснулся тыльной стороны ладони Клейна, где жесткие волоски кололи пальцы, напоминая биение пульса.

Вдруг возникло множество вопросов. Но было уже слишком поздно.

Он посмотрел на часы, когда зазвонил его тяжелый мобильный телефон. Было начало девятого.

«Капризная смерть, капризная жизнь», — подумал он, пытаясь прокашляться. Но голос подвел его, и на то было несколько причин.

Звонила Никки, и ее голос звучал непривычно.

Он лишь сказал, где находится, умолчав о случившемся.

— Приезжай ко мне прямо сейчас, если можешь, Петер, — взмолилась она. — Пожалуйста.

Ее голос дрожал от присутствия этой удивительной, непостижимой жизни!

После того как последняя группа экспертов-криминалистов покинула квартиру, Никки задрожала всем телом. Носилки, белая простыня, очертания тела... Они забрали ее с собой. Малышку Милле, ее младшую сестру.