Онлайн книга «Дедушка влюбился»
|
— С икрой? – интересовались, вытягивая шеи, соседи. — Ага! — Повезло! Тушка делилась справедливо: каждому по фрагменту спинки, хвостика, ребрышек, икры. Попадались любители плавничков и голов, их грызли с упоением. В результате от вяленого деликатеса практически ничего не оставалось. «Ах, какой красавицей вобла казалась! Ах, какою крошечной вобла была!» (Окуджава.) Порой в прокуренном до сизой синевы шалмане вдруг веяло острым копченым дымком: это гурманы на спичках или зажигалках жарили плавательный пузырь. Вкус незабываемый! И я с удовольствием вспомнил, что несу в портфеле дар щедрого Мити – две почти полуметровые чехони, налитые янтарным жиром. В советские времена при входе в заведение, а также в зале на видном месте висели суровые объявления:
Конечно же, приносили и распивали, но по-тихому, что называется, из-под полы. Официанты, которых называли почему-то «халдеями», это безобразие замечали, усмехались, качали головами, получая потом при расплате за свое снисхождение щедрые чаевые. Порожнюю посуду мы ставили под стол, и это был, как сейчас говорят, «бонус» для бабушек-уборщиц, вроде бы пустяк: емкость из-под водки можно было сдать за 12 копеек, а из-под портвейна за 17, но если учесть, что почти каждая компания, несмотря на запрет, непременно с собой приносила и в обязательном порядке распивала, то за смену скапливались сотни опустошенных бутылок, а это уже солидный привар к скромной зарплате, поэтому я никогда не видел на пивных объявлений: «Требуется уборщица!» Молодые, жадные, мы выдували обычно по 8–10 кружек на глотку, мочевые пузыри были еще упругие, как новенькие футбольные мячи с надежным ниппелем, и хорошо держали давление. Тот, кто раньше всех вскакивал, чтобы бежать в туалет, по возвращении штрафовался – и заказывал каждому по кружке, поэтому терпели до последнего. Первым у нас обычно срывался с места нежный, как свиная сарделька, Шурин… Я вошел в пивной сумрак паба. При дверях гостей, как обычно, встречала девушка-распорядительница, одетая в офисный брючный костюм. При моем появлении она оттянула вниз свежайшую маску и осклабилась так, словно именно меня дожидалась весь день. К лацкану был приколот большой бейджик с именем «Оксана». Мне на память пришел советский фильм «Дайте жалобную книгу!» с молодыми Анатолием Кузнецовым, Олегом Борисовым и Ларисой Голубкиной. Там заместитель директора ресторана (его играет Анатолий Папанов) никак не мог приучить своих официанток улыбаться посетителям. Ну не понимали они, кому и зачем это нужно? Главное – усадить, накормить, напоить и обсчитать. Оказалось, работника общепита очень легко приохотить к приветливости, надо лишь создать такую систему, при которой его в любой момент могут выгнать на улицу, как собаку, и жрать вскоре станет нечего. А заступиться некому: парткома нет, а наши нынешние профсоюзы напоминают мне презервативы с усиками, их выпускают и продают, но зачем и какая от них радость, объяснить толком никто не может, особенно женщины. — Здравствуйте! Вы один? – изнемогая от вежливости, спросила Оксана. — Нет, вдвоем, скоро подойдет мой товарищ. — Отлично! Где желаете присесть? Вы у нас впервые? — Нет, конечно, бывал… В подвале, если можно. |