Книга Демон, который ошибался, страница 48 – Лайон Спрэг де Камп

— А солимбрийцы не возражают против такого положения дел? – поинтересовался я.

— Ну не без этого, есть такие, что ворчат. Некоторые говорят, что боги выбрали Гавинду, чтобы наказать Солимбрию за грехи ее народа.

— Какие грехи?

Айзор пожал плечами:

— По мне, так они не более греховны, чем люди, живущие в других местах, но такие уж даются объяснения. Другие говорят, что, даже если Гавинда и его помощники – дураки, будет только справедливо дать глупцам возможность попытаться править, чтобы умные не эксплуатировали их немилосердно и бесконечно.

— Мне казалось, что вы сказали, будто солимбрийцы не верят в умственное превосходство одних людей над другими.

— Да, мессир демон, именно так я и сказал. Псоанес учил, что все люди создаются равными, но течение жизни изменяет их, так что одни становятся умными, а другие – нет. Лечение поэтому и состоит в том, чтобы стараться давать всем одинаковое воспитание. Но достичь этого не смог бы ни один из наших правителей. Родители изначально отличаются друг от друга и переносят это различие на своих детей.

— Тогда единственная альтернатива – воспитание детей в государственных учреждениях.

— Один архон попытался это сделать когда-то давно, но его план вызвал такое противостояние, что следующий архон отказался от этой мысли. В любом случае новый состав вносит много изменений, возвышая одни приемы и искореняя другие независимо от их достоинств. – Айзор почесался (очевидно, его укусило одно из местных паразитов-насекомых). – Я должен обладать определенным скептицизмом в отношении официальной точки зрения, потому что мы с братом воспитывались родителями совершенно одинаково, а выросли такими разными, как рыба и птица. Он – один из младших священников Иммура, правильный, как математическая формула, а я – я Айзор из лесов…

Чтобы проиллюстрировать это замечание, предводитель разбойников рассказал несколько анекдотов из своей карьеры. Получив возможность вставить слово, я сделал осторожное предложение:

— Мастер Айзор, если ваше правительство ничего не сможет сделать для нас, жителей Ира, то у вас здесь есть бесстрашные люди, которые могли бы составить отряд великолепных солдат.

Айзор фыркнул:

— Ты что, предлагаешь нам включиться в вашу кампанию?

— Да, сэр.

— Нет-нет, мы не пойдем на службу ни к какому правительству, благодарю покорно! Кроме того, попадись мы в руки официальных лиц, они бы сначала нас использовали, а потом, когда мы были бы больше не нужны, вздернули. Я знаю, что подобные вещи случались.

— Вы говорили о том, что хотите занять город и сделать себя его правителем.

— Это другое дело. Будь я хозяином города, признанным правительством, дела могли бы пойти подругому. Но сейчас-то речь идет не об этом.

— Если паалуанцы захватят Ир, то следующим местом их вторжения будет Солимбрия. То состояние ослабленности, в котором она сейчас находится, просто приглашает к нападению, не так ли?

Айзор нахмурился:

— Ну и что?

— Они прочешут Зеленый лес и переловят всех.

— Я не согласен. Мы знаем этот лес как свои пять пальцев. Насколько слышал, они – люди пустыни, так что заманить их в лесную ловушку – детская забава.

— Разве вы не могли бы помочь остальным вашим сородичам спастись от уничтожения? Кажется, любовь к своей стране – одна из немногих эмоций, убеждающих обитателей Первой реальности быть лучше, чем они есть на самом деле.