Книга Демон, который ошибался, страница 47 – Лайон Спрэг де Камп

— Я могу пообещать вам, что попрошу синдиков о том, чтобы вам заплатили после победы…

— Дорогой демон, ты действительно так прост?

— А что вы, сэр, думаете о моих шансах на успех в случае, если отпустите меня? Солимбрийцы, похоже, приняли меня за паалуанца.

— В каждом краю есть невежественные люди. О тех рыжеволосых варварах, что живут за горами, я ничего не знаю, но вот что с Солимбрией тебя ждет полный провал – это так же ясно, как то, что вода течет вниз с холма.

— Почему же?

— Потому что во время последних выборов боги ополчились против Солимбрии и дали нам в правители пустоголового.

— Как же у вас происходят выборы?

Айзор громко рыгнул и похлопал себя по животу:

— Знай, демон, что мы, солимбрийцы, народ благочестивый. Столетия назад святые отцы заключили, что, поскольку все во власти богов, единственный разумный способ выбора правительства – жеребьевка. Боги, видишь ли, определят результат и, любя древние и священные обычаи Солимбрии, сделают так, чтобы жребий пал на достойнейшего. Поэтому каждый год проводится празднество в честь Зеватаса и нашего особого божества Иммура Сострадательного. Главная часть празднества – бросание жребия. Имена сотни солимбрийцев, взятых в определенном порядке с переписного листа граждан, пишутся на листочках бумаги и прячутся в ореховые скорлупки. Скорлупки бросаются в священный мешок и перетряхиваются. Потом перед всеми людьми высший священник Иммура вытаскивает из мешка одну скорлупку, и тот, чье имя заключено в ней, становится на следующий год архоном. Второе имя делает человека первым секретарем, третий становится цензором и так далее до тех пор, пока все высшие учреждения не оказываются заполненными… Не хочу, чтобы меня обвинили в отсутствии благочестия, – с усмешкой сказал Айзор, – но должен признать, что иногда боги делают очень странный выбор.

— Но, – заметил я, – всем известно, что среди обитателей Первой реальности встречаются иногда умные, иногда дураки.

— Тише, мастер Здим, если не хочешь быть обвиненным в святотатстве! Ибо это еще один из наших исконных принципов: все люди созданы равными и поэтому должны иметь равные права на занятие должностей. Великий Реформатор Псоанес Справедливый ясно дал это понять, когда сверг феодальный режим. Его логика была неопровержимой: если одни от природы более умные и талантливые, чем другие, то это нечестно по отношению к глупым и придурковатым. Боги были бы виновны в том, что позволяют существовать несправедливости. Но это немыслимо, потому что всем людям известно, что боги мудры, добры и желают человечеству только хорошего.

— У нас, в Двенадцатой реальности, боги довольно глупы, – сказал я, – но, возможно, в этом мире все обстоит по-другому.

— Несомненно. Как бы то ни было, роль архона досталась на этот раз Гавинде из Одрума, борцу по профессии. Теперь, когда он занимает должность большую часть года, результаты очевидны. Ты видел на границе какую-нибудь охрану?

— Нет, и это меня озадачило. Мне было велено ожидать ее и предъявить документы – те, что ваши люди у меня отобрали, – чтобы идентифицировать свою личность.

Айзор усмехнулся:

— Поскольку никому из них не платили месяцами, они предпочли дезертировать, чем остаться и голодать. Остальные члены архона того же калибра. Конечно, такое положение дел имеет стороны, вполне устраивающие меня и моих людей, – мы не боимся солдат и констеблей, не боимся того, что они начнут прочесывать лес и схватят нас. Мы даже думаем о захвате какого-нибудь соседнего городка и об установлении там своей власти. В лесу очень хорошо летом, но для зимних холодов наши лачуги слишком ветхи, а крыши не защищают от дождя.