Книга Михаил Врубель. Победитель демона, страница 87 – Дмитрий Овсянников

В новой картине Врубелю удалось наконец изобразить цветы в гранях – такими, какими описал их когда-то отверженный демиург.

Изобразил художник и самого создателя каменных цветов – тот сидел здесь же, среди собственных творений.

Был ли он гигантом? Голова его подпирала верхний край холста, да так, что буйная грива черных волос, украшенная рубиновой диадемой, уже не помещалась на картине полностью. Встань герой во весь рост – он уместился бы едва ли до колен, может статься, вырвался бы наружу и улетел с картины, покинув собственное творение. Но это было невозможно – Врубель придал ему позу вроде той, в какой изобразил когда-то заснувших римских стражников. Гигант сидел, весь подобравшись, обхватив колени руками. Был ли он молод или же, наоборот, стар? Его мускулистый торс принадлежал зрелому мужчине, но лицо оставалось юношеским. В непомерно больших черных глазах отражались всполохи раскаленного неба. И в них же блестели слезы – едва заметные, видимые лишь самому внимательному взгляду…

Обнаженный по пояс, темнокожий, могучий и полный жизни, гигант скорбел.

Врубель нанес последние мазки и принялся убирать кисти и краски – работа над картиной была завершена. Более того, художник наконец-то почувствовал удовлетворение – многие месяцы он искал сюжет, кружил вокруг образа, который никак не мог уловить, и сейчас его поиски увенчались успехом – он сам прекрасно понимал это. Врубель почувствовал необыкновенную легкость – такую, от которой хочется петь.

Открылась дверь, и на пороге появился хозяин мастерской и всего дома. Уже немолодой, среднего роста и крепкого, можно сказать, богатырского сложения. На широких плечах ладно сидела большая круглая голова; высокий, с обширными залысинами лоб, нос с небольшой горбинкой, длинные густые усы и борода, большие карие глаза смотрели с доброжелательным вниманием – таков был портрет вошедшего.

Здесь, в мастерской, хозяин нередко трудился и сам, прилежно занимаясь ваянием, однако неотложные дела последнего месяца совсем не оставили ему времени для творчества. Но что в присутствии хозяина, что без него в мастерской непременно кто-нибудь трудился – его ли сыновья, художники ли, остановившиеся в гостеприимном доме Мамонтовых.

— Доброго дня, Михаил Александрович! – Громогласный бас хозяина пророкотал в стенах мастерской по-особенному торжественно.

— Здравствуйте, Савва Иванович! – учтиво поклонился Врубель. Он не ожидал встретить хозяина сегодня и теперь был рад вдвойне – к радости от завершения работы прибавилась радость от возможности сейчас же показать ее Савве Ивановичу – человеку, в равной мере одаренному талантами коммерсанта и ваятеля.

— Как вам мастерская? – весело спросил Мамонтов.

— Она превосходна, – улыбнулся Врубель. – Здесь вдоволь воздуха и света – чего еще желать?

— Я полагаю, вдохновения, – улыбнулся Мамонтов.

— Вдохновение приходит во время работы, – отвечал Врубель. – Лучшего времени для него и придумать нельзя! Хуже, когда оно настигает там, где работать нет возможности. Тогда художник вынужден обходиться тем, что есть под рукой. Или же просто терять вдохновение попусту.

— Еще хуже, когда вдохновения не дождаться, – заметил Мамонтов.

— Тогда только работать. Пока оно не соблаговолит прийти, дорогой Савва Иванович!