Книга Михаил Врубель. Победитель демона, страница 101 – Дмитрий Овсянников

По счастью, Кончаловский не изменил своего мнения. Будучи весьма дальновидным человеком, Петр Петрович понимал, что лет через десять иллюстрации Врубеля будут превозносить как единственно верные, возможно, даже объявят своеобразным каноном, и такую позицию охотно примут нынешние гонители «декадента» Врубеля. Со временем так оно и вышло.

Что до сыновей Кончаловского, то дружбу с Петей Врубель сохранил надолго. Уже будучи студентом и давая собственные уроки рисунка и живописи, Петя часто приезжал в гости к старшему товарищу. Врубель встречал его горячим самоваром, показывал свои картины. Друзья подолгу беседовали – тем для разговоров находилось предостаточно. Всю жизнь Петр Петрович Кончаловский, уже сам знаменитый живописец и академик художеств СССР, помнил об этой дружбе. В своих работах он уделил немало внимания поэзии Лермонтова.

Вскоре после завершения истории с «Кончаловским столпотворением» Врубель оставил квартиру в Харитоньевском переулке. Он снова направился к Мамонтовым, в подмосковную усадьбу Абрамцево.

— Здесь живет мечта, мечта о русском Ренессансе!

Этими словами описал усадьбу Абрамцево художник Михаил Нестеров.

Создать кружок, в котором люди искусства смогли бы жить и работать вместе, будучи чем-то наподобие большой и дружной семьи, Мамонтов задумал лет двадцать тому назад, находясь в Риме в обществе скульптора Марка Антокольского, художника Василия Поленова и своего кума, профессора Адриана Прахова.

Чуть позже молодая чета Мамонтовых приобрела имение Абрамцево, ранее принадлежавшее князьям Аксаковым, и Савва Иванович принялся воплощать итальянский замысел. Старую усадьбу отстраивали и облагораживали, не жалея сил, денег и фантазии, и вскоре в заботливых руках новых хозяев Абрамцево расцвело.

Был отстроен и по-новому декорирован хозяйский дом, появилось множество новых построек и флигелей – многие из них, бревенчатые, украшенные затейливой резьбой, точно попали сюда из русских народных сказок. Древний, сказочный вид усадьбе придавали и половецкие каменные бабы, привезенные Саввой Ивановичем из причерноморских степей. Вскоре в усадьбе заработали ремесленные мастерские и студии, в которых можно было творить.

Ее обитателями сделались артисты и художники, сказители и музыканты, архитекторы и ученые. Здесь пели и музицировали, ваяли и строили, рисовали и писали красками, ставили домашние спектакли. Частыми гостями в Абрамцеве бывали Репин и Васнецов, Серов и Коровин. И не было ничего удивительного в том, что вслед за неразлучными Серовиными в Абрамцево приехал Врубель.

Впрочем, не Серов и не Коровин стали первыми друзьями Врубеля в Абрамцеве. Более всех ему радовался Андрей, или, по-простому, Дрюша – младший сын хозяев.

Андрей и Врубель оказались по-настоящему родственными душами. Они познакомились еще в Киеве, где оба трудились над росписями Владимирского собора и вскоре обнаружили между собой много общего. В молодом Мамонтове Врубель как будто видел самого себя в молодости, только более жизнерадостного.

Как и Врубель, Дрюша тянулся к живописи и получил художественное образование. Как и Врубель, в детстве отличался слабым здоровьем и остался жив только благодаря неусыпной заботе своей матери Елизаветы Григорьевны. Как и Врубель, отличался тихим и задумчивым нравом, сильнейшей тягой к созерцанию. Оказавшись в Абрамцеве, художник отметил, что Дрюша так же, как и он сам, не тянется к шумным подвижным играм, будь то городки или лапта, теннис или крокет, предпочитая конные прогулки.