Книга Сыны Тьмы, страница 314 – Гурав Моханти

Каляван победил Балрама в единоборстве в мгновение ока!Шишупал в изумлении уставился на грека. Невероятно!

— Разочаровывающе, – сказал Каляван, легко приставив меч к шее Балрама. – Но, возможно, это послужит тебе важным уроком при твоем следующем рождении – гора никогда не сможет навредить туману. – Каляван уже собирался перерезать горло Балраму, когда кто-то врезался в него сбоку, щитом вперед, оттолкнув грека в сторону. Ноги Калявана задрожали, но он сумел удержаться на ногах. Он выглядел оскорбленным, как будто кто-то сжульничал в игре.

— Испортили удовольствие, – проворчал он. – С другой стороны, это было бы пустой тратой хорошей стали на его шею. А вот вашашея, моя госпожа… На нее не хватит никакого количества рубинов.

Балрам остался распростертым на земле, не в силах поверить в то, что произошло. Прижав к кровоточащему лицу руку, второй он, задыхаясь, бил по земле.

— Целители, ко мне! – рявкнула Сатьябхама.

Целители бросились к Балраму и оттащили его в сторону: несколько человек прикрывали их отступление.

Каляван даже не взглянул в их сторону:

— Повелительница Войны, мы наконец встретились, когда нам не мешает твой муж, и мне чертовски не повезло, что это происходит на поле боя, а не в постели. Я не могу выкинуть тебя из головы с тех пор, как ты ударила меня локтем в лицо. – Он сделал глубокий вдох, вскинув меч, выдохнул сквозь тонкие губы: – Разве так все должно между нами начинаться?

— Нет, – сказала Сатьябхама. – Но закончится именно так.

ДОЖДЬ ударила мечом по щиту и отбила встречный удар. Но она была крупной женщиной. Она быстро притянула щит к себе, так что грек подался вслед за ней, легко перекинула его через спину, а затем отбросила его назад, ударив ботинком в лицо. Что-то хрустнуло. Умри!Ей нужно было доставить Серебряных Волчиц в безопасное место. Они были долбаным спасательным отрядом, не обученным сражению в подобных стычках. На нее, высоко вскинув меч, бросился еще один грек. Дождь подставила щит, но меч так и не опустился. Она осторожно выглянула из-за края щита и увидела, что мужчина смотрит куда-то в сторону, туда, где схватка вдруг стихла.

Кто-то сдался? – задумалась Дождь. А в следующий миг, как будто между солдатами было заключено невоспетое перемирие, друзья и враги молча собрались в круг. Круг смерти. Поединок, – подумала она.

Дождь знала, что перерыв ей не помешает. Рука со щитом болела, и она не становилась моложе. Она опустила свой щит и подошла к беспорядочному кругу бойцов, выросшему вокруг двух соперников в середине, стремящихся получше разглядеть смерть, ставшую на кон. Дождь заметила в толпе угрюмые лица, лица, жаждущие продолжить убийство, а не ждать, лица людей, больных песней крови, но все же ничего не делающих. Все выглядело так, словно они были зрителями пьесы, и было бы грубо мешать, начав убийство других зрителей.

К тому времени, когда Дождь вклинилась между солдатами, чтобы посмотреть, что происходит, поединок уже достиг своего пика. Яйца Ямы! – ахнула она. Это Повелительница Войны!

Она увидела, как Сатьябхама нанесла удар по голове Калявана, но грек поднырнул под ее клинок. Сталь Сатьябхамы обрушилась вниз, но Каляван с бешеной скоростью вскинул меч. Лезвия зазвенели друг о друга с лязгом, от которого дрожали пальцы.