Книга Сыны Тьмы, страница 276 – Гурав Моханти

Друзья.Были ли они у нее когда-нибудь на самом деле? Она выросла рядом с властными братьями. Возможно, ее другом был Шикханди. Хотя она не видела его с момента его изгнания. Драупади улыбнулась Калавати, почувствовав легкое головокружение.

— Каково это, служить госпоже Джамбавати? – спросила она.

— Очень приятно. Это удовольствие, ради которого стоит работать.

— Это мило… ох! – взвизгнула Драупади, пролив на себя вино и увидев, как пятно расползается по ее юбке, как кровь.

— Я вижу, вино творит волшебство.

Обе женщины рассмеялись.

— У меня все так же ужасно, как у ракшаса, да? – спросила Драупади.

— У вас все было очень хорошо, пока вы не оскорбили другую расу, посчитав их низшими.

Драупади знала, что Калавати не собиралась проявить неуважение, но проскользнувшего обвинения было достаточно, чтобы она инстинктивно заняла оборонительную позицию:

— Но так оно всегда и было, – с вызовом сказала она.

Это было глупо.

— Запомните первый урок, царевна, – сказала Калавати. – Насколько мне известно, царевич Дурьодхан является законным наследником царя Дхритараштры. И все же один из ваших мужей стремится стать царем. То, что что-то существует уже давно, не обязательно оправдывает существование этого.

Она знала, будь на ее месте ее мать, она бы прогнала Калавати за такое неподчинение. Но Драупади поклялась быть иной. С того самого дня, как Кришна показал ей, как она на самом деле поступила со своей служанкой Айлой, еще в Панчале, Драупади поклялась вести себя добрее по отношению к тем, кому повезло меньше. Завоевывай их любовью и заботой, напомнила она себе.

— Тогда почему продолжаются вещи, которые не могут быть оправданы?

— Потому что люди, стоящие в свете постоянства, более могущественны, чем те, кто прячется в его тени.

— Ты говоришь умные вещи для служанки, Калавати.

Лицо женщины на мгновение потемнело:

— У меня был друг – писец. Когда я была маленькой, он обучил меня письменам. И я читала книги, и была очень любопытна. И в этом мое проклятье.

— И что же ты прочла?

Итак, они говорили о вещах, которые прочла Калавати – о жабах и поганках, пеликанах и пиратах, цветах и искусстве, убийстве и безумии; о вульгарном и ритуальном, священном и мирском, и… о сексе. Они говорили обо всем, что есть под звездами. Обо всем – кроме собственной жизни. И, сама того не осознавая, Драупади почувствовала, как тьма внутри нее отступает по мере того, как ночь становится длиннее. К тому времени, когда они направились обратно, Драупади уже не помнила, что совсем недавно чувствовала себя тропой в лесу, безымянной, оставленной лошадьми, вытаптывающими высокую траву.

Когда они добрались до Железного Коменданта, опускная решетка была закрыта, а большие врата запечатаны на ночь, хотя за ней Драупади могла видеть окна крепости, оживленные мерцающими огнями. Калавати подкупила охранника, который провел их через узкую заднюю дверь.

Они уже вышли на освещенную факелами аллею Первого района, когда на ее лицо вдруг упала тень. Она обернулась и увидела сидящего на коне Балрама, возвышающегося над головой, как утес. На мужчине были сложные доспехи из покрытых эмалью чешуек с сапфировыми вставками и застежками, которые блестели в лунном свете.

— Царевна! – раздался медовый голос, и заговоривший с ней вежливо склонился над гривой коня. Иссиня-черные волосы ниспадали на плечи и обрамляли чисто выбритое лицо. Смеющиеся глаза цвета индиго, которые она слишком хорошо знала, шли в тон к павлиньему перу, которое он носил в волосах. – Как ты прекрасно выглядишь сегодня ночью.