Книга Сыны Тьмы, страница 266 – Гурав Моханти

Тик.

Эклаввья вцепился в мужчину, сидевшего ближе всех к Гаджраджу, и с силой протащил его через весь стол, сбросив на пол. Разбитые бутылки, кружки с элем, бруски опиума, обломки дерева и карты – все взлетело в воздух.

Эклаввья выхватил нож у толстяка, сидевшего за столом и разделывавшего мясо, и швырнул клинок в скучающего мужчину у стены. Нож блеснул в тусклом свете, а затем по самую рукоять вошел ему в череп. Затем кулак Эклаввьи погрузился в живот толстяка, войдя в него почти по локоть, а сам мальчишка лишь чуть пошевелил пальцами в этом огромном животе: одно нажатие, два оборота, три дюйма. Мужчина даже не закричал.

Так.

Женщина смогла дотянуться до своего ножа до того, как Эклаввья добрался до нее, но ее рука лишь едва начала подниматься, когда он схватил ее под грудями и подбросил к самому потолку. Она врезалась в балки.

Тик.

Зажужжал арбалет. Зазвенела тетива. Молния проплыла сквозь дымку, словно сквозь мутную воду, рассекая пыльный воздух. Шишупал не знал этого, но она направлялась к его шее. Эклаввья прыгнул вперед, перехватил мчащийся болт прямо в воздухе и вонзил его в черную повязку на глазу женщины с арбалетом.

Так.

Затем Эклаввья небрежно шагнул вперед и подхватил все еще вращающуюся в воздухе монету, подброшенную Гаджараджем. Шишупал слабо выдохнул, не веря своим глазам. Но у стола внезапно подломились ножки, и он рухнул на пол. Тело толстяка смялось, как разломанная статуя, а женщина упала с потолка, подобно тряпичной кукле. Пораженный Шишупал отступил на шаг и лишь теперь заметил, что голова скучавшего до этого мужчины теперь прибита к стене – прямо меж ног обнаженной женщины на фреске. Обернувшись, он увидел, что у женщины, чей глаз был закрыт повязкой, прямо из второго глаза торчит арбалетный болт. Он посмотрел на тела, лежащие на полу, на штукатурку, все еще падающую с расколотых потолочных балок, на изломанные тела. На полу валялись карты. Бутылки раскатились повсюду.

— Выпали и головы, и задницы, – улыбнулся Эклаввья.

Но как?Шишупал моргнул, протирая глаза. Всего за три удара сердца Эклаввья каким-то образом смог убить всех, кроме Гаджраджа. Как кто-то вообще может двигаться столь быстро?

Гаджрадж все еще стоял возле сломанного стола, разглядывая комнату испуганно распахнутыми глазами. Шишупал тоже замер, осознав, что наконец-то познакомился с Якшей из Говердхуна.

— Эклаввья полагает, что сейчас он может положиться на твою полную и непоколебимую преданность? Ты ответишь на его вопросы?

Гаджрадж энергично закивал.

Эклаввья повернулся к Шишупалу.

— Я же говорил тебе, боль – отличный мотиватор.

I

Солнечный свет лился сквозь витражные окна, отбрасывая красочные узоры на кафельный пол Залов правосудия. Огромное помещение обычно казалось просторным и теплым даже зимой. Но не для Шакуни. Он оттянул воротник своего церемониального одеяния, надеясь хоть на слабый ветерок, но ничего так и не добился. В последний раз он стоял на этом месте, лицом к стене, перед которой заседал Имперский трибунал, в тот день, когда Королевство Гандхар было завоевано и объявлено вассальным государством Союза. Его царство. Его привели в цепях, его поддерживали трое, потому что стоять он не мог – нога была искалечена палачами. Такое чувство, что это было только вчера.