Книга Сыны Тьмы, страница 265 – Гурав Моханти

— Ты – господин Гаджрадж? – спросил Шишупал.

— Он должен тебе денег, мужик?

— Хм, нет.

— Тогда я Гаджрадж. – Он поклонился захихикавшим игрокам, сидевшим за столом. – Что Гаджрадж может сделать для тебя?

— Что такое Дварка? – спросил Эклаввья.

В комнату влетела гробовая тишина – так только что выкованный меч взмывает над головой кузнеца, выхваченный из ледяной воды, в которой его закалили. Это была та многозначительная пауза, которая обычно возникает перед прорывом плотины. Шишупал был так же озадачен вопросом Эклаввьи, как и все остальные. Что такое Дварка?Анаяса не упоминала это слово. Но, конечно, существовал и более дипломатичный способ получить информацию. Они могли бы разговорить Гаджраджа, подкупить его, вытянуть из него правду в обмен на обещание защиты или другие преимущества, которые он желал получить. Можно было сделать что угодно – но только не спрашивать его напрямую перед его приспешниками. И… приспешницами.

— Что, так дерьмо по-другому называется? – спросил Гаджрадж, прищурив глаза.

За столом раздался хриплый, натянутый смех, за которым явно хотели скрыть напряжение. Шишупал увидел, как женщина с повязкой отодвинулась от своей миски с рисом. Скучающий мужчина у дальней стены перестал ковырять в носу и поудобней перехватил длинную рукоять своего молота.

— Эклаввья знает, что ты знаешь, что такое Дварка. Эклаввья знает, что ты не можешь говорить об этом, иначе твоя голова лопнет. – Он гулко шлепнул губами, так что брызги слюны полетели прямо в лицо Гаджраджа. – Вачан, верно?

О чем он говорит? Лицо Шишупала оставалось неподвижным.

— Эклаввья знает, что сенаторы даже не сказали своим людям, куда они направляются. Где находится место, в которое они направляются… или как они туда доберутся. Тайны, повороты и обман. Но Гаджрадж – любимый контрабандист Акрура, которому были доверены маршруты. Разве не так? Конечно, ты не брал вачан, иначе как бы тайно перевозил людей? У Матхуры нет денег на вачаны, не так ли? Это всего лишь ловкость рук, не так ли? Тебе не нужно говорить ни слова. Эклаввья будет говорить, и ты можешь кивнуть, если Эклаввья прав, да?

— Кем ты, на хрен, себя возомнил? – Гаджрадж сверкнул глазами.

— О, не будь так глуп, пожалуйста. – Эклаввья вскинул руки. – Эклаввья не желает, чтобы такой приятный вечер превратился во что-то неприличное. Все, что Эклаввья хочет знать, так это где находится Дварка? – Он внимательно глянул в глаза каждому присутствующему – и мужчинам, и женщине, как будто давая им последний шанс искупить свою вину. Никто им не воспользовался. Они просто расхохотались.

— Эклаввья, – настойчиво прошептал Шишупал, – у нас нет оружия! Мы окружены. Каков твой план? Заговорить их до смерти?

Гаджрадж улыбнулся, сунул руку в карман и вытащил серебряную монету.

— Я скажу тебе, что мы сделаем, – сказал он, подняв руку с монетой, блеснувшей в свете лампы. – Выпадет голова – мы убьем тебя. Выпадет задница – я скажу тебе, где Дварка… – Он широко улыбнулся. – А потом мы убьем тебя.

Гаджрадж высоко подбросил монету, и та металлически зазвенела. Шишупал с шипением втянул воздух. Монета закружилась в воздухе, вращаясь и переворачиваясь. Время остановилось. Маятник замедлился, его раскачивание казалось оглушительно громким, как будто это звучало эхо какого-то далекого военного барабана.