Книга Сыны Тьмы, страница 261 – Гурав Моханти

Драупади вцепилась в край своей шали, принявшись нервно складывать ее концы. Не забывай вести себя по-королевски.

— Не столько вас… сколько вашего суждения обо мне, моя госпожа.

— Хм… – Сатьябхама вытянулась на обрыве, словно будто это был пуховый матрас. А сама Драупади в то же время изо всех сил пыталась сохранить свою добродетель от ветра, треплющего ее юбки. – Ты права. Я нахожу тебя жалкой. Но тебя не должно волновать, что я думаю.

Лицо Драупади посерело, и она молча уставилась на Сатьябхаму. Наконец она собралась с силами и спросила:

— Почему не должно? Я уважаю вас, госпожа Сатьябхама.

Сатьябхама горько усмехнулась:

— Потому что ты замужем за, возможно, будущим царем. У вас впереди трудная жизнь, и, если ты борешься за всеобщее уважение, возможно, она также будет и короткой.

— Вы считаете меня… – слово застыло у нее в горле, – жалкой… потому же, почему и Буря? Что я жалуюсь, когда у меня пять… – она посмотрела на Сатьябхаму красными, опухшими от слез глазами, – сильных мужей, которых можно… использовать и унижать?

Сатьябхама расхохоталась:

— Это так похоже на Бурю. Она была неправа, разговаривая с тобой в такой манере. Но нет. Я думаю, что ты… – Она повернулась к Драупади, и черты ее лица смягчились: – Я думаю, что ты жалкая, потому что ты до сих пор еще не убила Арджуну во сне. Хуже того, ты лебезишь перед дураком.

Спина Драупади выпрямилась, как копье:

— Арджуну? – почти что выкрикнула она. – Он выиграл мою руку! Среди них всех пятерых только к нему я испытываю хоть какую-то привязанность.

Сатьябхама покачала головой:

— Именно по этой причине этот самодовольный ублюдок должен был заступиться за тебя и отказаться делить тебя со своими братьями. Должен был сражаться за тебя. Меня называют Повелительницей Войны, и я признаю, что умею обращаться с мечом, но я видела, как он стрелял из лука. Он – оружие, способное уничтожить любого с адской точностью. Но эта чертова старая сука Кунти, она обеспечила судьбу его братьев, связав тебя, как жертвенного агнца, и твой доблестный защитник просто позволил ей сделать это.

— Я не понимаю. Она сказала, что это традиция Союза. Что младшему брату не подобает жениться раньше старшего, и это означало, что я должна выйти замуж за царевича Юдхиштира. Я уверена, что Арджуна сражался за меня, – сказала она, не веря собственным словам. – Так сказал и Кришна. Он сказал, что это, должно быть, была идея Арджуны, поскольку это соглашение было единственным способом для него жениться на мне, не нарушая обычаев и закона.

Сатьябхама устало покачала головой, словно проклиная кого-то про себя:

— На горизонте зарождается война, дитя.

— Война Ямуны? – спросила Драупади.

— Нет. Война. Гражданская война в Хастинапуре. Знай, Драупади… Ты думаешь, что твоя жизнь сейчас ужасна и Боги были несправедливы. О, маленькая птичка, это лишь начало скользкого пути к кострам, на которых ты скоро окажешься. Хастинапур сложный город. Арьяврат – страна сотни мелких городов-государств, которые раздувают свое эго, называя себя царствами, лишь для того, чтоб эти кшарьи могли называть себя царями, даже если этот царек меньше камня. И братья веками сражались за камни. В этом нет ничего нового. Но в Хастинапуре назревает что-то зловещее. Спроси любого ачарью Меру, каково было предсказание о гражданской войне в Хастинапуре. Он тебе скажет, что война должна была начаться пятьдесят лет назад.